Lit-Helper.Com В нашей библиотеке 23 521 материалов.
Сочинения Биографии Анализ Характеристики Краткие содержания Пересказы

План пересказа

Том I
1. Вечер в салоне Анны Павловны Шерер.
2. Андрей Болконский рассказывает о своих планах Пьеру Безухову.
3. Именины в доме Ростовых. Взаимоотношения в семье Ростовых.
4. Смерть старого Безухова. Завещание в пользу Пьера.
5. Приезд Андрея Болконского с женой в имение своего отца.
6. Князь Болконский отправляется в действующую армию.
7. Служба Николая Ростова в эскадроне под командованием Денисова.
8. Участие князя Болконского в военных и дипломатических событиях.
9. Героизм Тушина и его батареи.
10. Элен женит на себе Пьера Безухова.
11. Неудавшееся сватовство Анатоля Курагина к княжне Марье Болконской.
12. Смотр австрийских и русских войск. Подготовка к наступлению.
13. Несогласованность планов и действий русской и австрийской армий во время Аустерлицкого сражения.
14. Ранение князя Андрея. Небо Аустерлица.
15. Сражение проиграно. Разочарование князя Андрея в Наполеоне.

Том II
1. Николай Ростов в Москве. Обед у Пьера Безухова.
2. Дуэль Пьера и Долохова. Разрыв Пьера с женой.

3. Неожиданный приезд Андрея Болконского в Лысые Горы. Рождение сына, смерть жены.
4. События в доме Ростовых: любовь Сони и Николая; Соня отказывает Долохову; бал у Иогеля, крупный проигрыш Николая Долохову.
5. Пьер сближается с масонами.
6. Неудачные попытки Пьера управлять имениями.
7. Разговор Безухова и Болконского о смысле жизни.
8. Разочарованность князя Андрея. Встреча в Отрадном с Наташей Ростовой. Новые надежды.
9. Деятельность Пьера в рядах масонов. Примирение с женой.
10. В салоне графини Безуховой.
11. Дневник Пьера.
12. Первый бал Наташи Ростовой.
13. Любовь Болконского к Наташе. Он делает ей предложение. Расставание на год.
14. Николай Ростов приезжает в отпуск. Ростовы на охоте. У дядюшки.
15. Святки. Объяснение Николая и Сони. Недовольство родителей Николая. Старый князь Болконский и княжна Марья в Москве. Неприязненное отношение к Наташе, невесте князя Андрея.
16. Наташа увлекается Анатолем Курагиным. Неудавшаяся попытка ее похищения.

Том III
1. Нападение Наполеона на Россию.
2. Болконский вновь отправляется в действующую армию. Николай Ростов тоже служит в полку.
3. Болезнь Наташи после пережитого. Мысли Пьера о своем избранничестве в схватке с Наполеоном.
4. Отступление русских войск.
5. Болезнь и смерть старого князя Болконского. Николай Ростов знакомится с Марьей Болконской.
6. Мысли и действия Пьера Безухова, создававшего ополчение.
7. Последняя встреча Пьера и Андрея. Беседа о смысле войны.
8. Бородинское сражение. Героические действия батареи Раевского.
9. Болконский смертельно ранен.
10. Совет в Филях. Кутузов приказывает оставить Москву.
11. Все покидают столицу.
12. Наполеон на Поклонной горе.
13. Пьер остается в Москве, чтобы убить Наполеона. Разговор с французским капитаном.
14. Наташа в обозе с ранеными находит князя Андрея, ухаживает за ним.

15. Пьер спасает из огня девочку. Арест Пьера французами.

 

Том IV

1. Вечер в салоне Анны Павловны Шерер в день Бородинской битвы.
2. Отношения Николая Ростова и княжны Марьи развиваются.
3. Французы судят Пьера и других арестованных.
4. Знакомство Пьера с Платоном Каратаевым.
5. Княжна Марья приезжает к Ростовым в Ярославль. Смерть князя Андрея.
6. Действия Наполеона в Москве.
7. Наступление русской армии.
8. Внутреннее перерождение Пьера.
9. Неприятельское войско бежит из Москвы. Партизанская война против французской армии.
10. Приезд Пети Ростова в отряд Денисова. Его гибель.
11. Освобождение пленных, захваченных французами (в том числе и Пьера). Дальнейшее бегство французской армии.
12. Наташа сближается с княжной Марьей.
13. Кутузов разговаривает с солдатами.
14. Болезнь Пьера после освобождения из плена. Он возвращается в Москву и встречается там с княжной Марьей и Наташей.
15. Пьер и Наташа понимают, что любят друг друга.

Эпилог
1. Брак Наташи и Пьера.
2. Тяжелое финансовое положение семьи Ростовых.
3. Николай Ростов женится на княжне Марье.
4. Наташа - мать четверых детей. Она счастлива с Пьером.
5. Размышления автора об историческом процессе.

 

Пересказ
Том I
Часть I

Действие романа начинается в июле 1805 г. в петербургском салоне фрейлины Анны Павловны Шерер, в котором собираются «сливки» высшего общества. Основная тема разговоров - Наполеон и готовящаяся антинаполеоновская коалиция. Гости разговаривают между собой преимущественно по-французски. В числе первых гостей князь Василий Курагин. Хозяйка справляется о здоровье его детей, мимоходом «сватая» его младшего сына (Анатоля) за княжну Марью Болконскую. Однако князь трезво оценивает своих детей: «Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль - беспокойный». Княгиня Трубецкая просит Курагина похлопотать о переводе ее сына Бориса в адъютанты Кутузова. Желая поскорее отвязаться от назойливой мамаши и заодно укрепить свое влияние в свете, князь Василий обещает посодействовать.

Приезжает молодая княгиня Болконская - Лиза, жена князя Андрея, которая вышла замуж прошлой зимою и теперь не появляется в большом свете по причине беременности, но еще посещает маленькие вечера. «Вскоре после маленькой княгини вошел массивный, толстый молодой человек со стриженою головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке. Этот неуклюжий, толстый молодой человек был незаконный сын знаменитого екатерининского вельможи, графа Безухова, умиравшего теперь в Москве. Он нигде не служил еще, только что приехал из-за границы, где он воспитывался, и был в первый раз в обществе». Вслед за Пьером появляется дочь князя Василия, красавица Элен, которая продвигается по салону, «не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана...» В гостиную входит князь Андрей Болконский, «небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Все в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уже надоели так, что и смотреть, и слушать их ему было очень скучно».

Пьера Безухова заинтересовал разговор о Наполеоне, и он немедленно вступил в спор, утверждая, что Наполеон - великий человек и обыкновенные люди не могут судить о замыслах и поступках гения: «Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее - и равенство граждан, и свободу слова и печати - и только потому приобрел власть». Виконт отвечает, что свобода и равенство - устаревшие лозунги, но люди, несмотря ни на какие революции, не становятся счастливее. Французы, по его мнению, «хотели свободы, а Бонапарт уничтожил ее». Этот спор привлекает внимание и Андрея Болконского: «Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но... но есть другие поступки, которые трудно оправдать».

Пьер Безухов из салона Шерер поехал к Андрею Болконскому. Они говорили о выборе карьеры для Пьера: он никак не мог ни на что решиться. Князь Андрей выбор сделал. Он идет на войну, объясняя свою цель Пьеру: «...потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь — не по мне». При появлении Лизы (жены) лицо князя Андрея становится учтивым, но безучастным. Маленькая княгиня упрекает мужа в том, что он переменился к ней, но ее слезы лишь раздражают князя Андрея. И когда она уходит, Болконский признается другу, что его женитьба была ошибкой, и убеждает Пьера никогда не жениться: «Ты говоришь о Бонапарте, но Бонапарт, когда он работал, шаг за шагом шел к своей цели, он был свободен, у него ничего не было, кроме его цели, - и он достиг ее. Но свяжи себя с женщиной - и, как скованный колодник, теряешь всякую свободу». Пьер дорог Болконскому: «ты один живой человек среди нашего высшего света». Князь берет с Пьера обещание, что тот бросит разгульную жизнь и начнет заниматься делом, что прекратит ездить на гусарские попойки к Анатолю Курагину. Однако, выйдя от Болконских, Пьер нарушает только что данное обещание и отправляется к Анатолю, у которого уже собралась на карточную игру компания «золотой молодежи». Семеновский офицер Долохов, игрок и бретер, друг Анатоля, держит пари с англичанином, что выпьет бутылку рома, сидя на карнизе окна, ни за что не держась. Выигранное Долоховым пари подстегивает подвыпившего Пьера на повторение поступка, но окружающие его отговаривают, и вместе с Долоховым Безухов уезжает продолжать кутеж.

Княгиня Друбецкая приезжает в Москву к своим родственникам Ростовым, где празднуются именины двух Наталий -матери и младшей дочери. Гостья рассказывает присутствующим о последнем скандале - Долохов, Анатоль Курагин и Пьер Безухов, связав спина к спине квартального надзирателя и медведя, пустили их в Мойку. В результате этой «шалости» Долохов разжалован в солдаты, Пьер выслан из столицы, а Анатолю удалось выкрутиться при помощи отца.

В гостиной Ростовых обсуждают близкую кончину старого графа Безухова. По жене прямым его наследником является князь Василий Курагин, но старый граф любит Пьера, несмотря на то, что тот незаконнорожденный, и, по-видимому, собирается оставить все свое состояние или львиную его долю именно Пьеру. Тут к гостям вбегает тринадцатилетняя Наташа: «черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка». Она хохочет, за ней появляются оживленные молодые люди: Борис Друбецкой — офицер, сын княгини, Николай — студент, старший сын Ростовых, Соня — пятнадцатилетняя племянница графа и Петя — младший сын.

 

«Большие заговорили о Бонапарте», о готовящейся войне с Наполеоном, обсуждают дела детей: Борис собирается в гусары, Наташа учится петь, посмеиваются, что Наташа влюблена в Бориса.

Наташа прячется в оранжерее, ожидая, что ее будет искать Борис, и невольно становится свидетельницей сцены между Соней и Николаем. Соня плачет, ревнует, а Николай пытается ее утешить и целует. Оставшись одна, Наташа подзывает Бориса и предлагает ему поцеловать ее куклу. Борис отказывается. Тогда уже она предлагает поцеловать ее, затем сама целует его. Борис говорит, что влюблен в нее, но им придется подождать четыре года, прежде чем он будет просить ее руки.

Гости разъезжаются, а графиня хочет поговорить с княгиней Друбецкой наедине, но ей мешает старшая дочь Вера, которую мать отсылает довольно резко. Вера — красивая, но очень холодная и эгоистичная девушка. Увидев в диванной у окон две пары, она раздражается, отбирает у брата чернильницу, выговаривая: «в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами (Николаем и Соней) — все одни глупости». Наташа в запальчивости отвечает, что у каждого свои секреты и что они Веру с Бергом (ее поклонником) не трогают. Происходит ссора.

Графиня беседует с Анной Михайловной Друбецкой о ее сыне. Та жалуется на плохое материальное положение, сетует, что если старый граф Безухов не согласится поддержать своего крестника, то ей не на что будет обмундировать Бориса. Говорит, что старый граф живет совсем один и очень богат, а ее сын только жить начинаем и у него ничего нет, что это несправедливо. Потому она собирается ехать к графу просить за Бориса.

Мать и сын Друбецкие едут к умирающему Безухову. Там уже князь Василий Курагин. Друбецкая с притворным участием интересуется состоянием графа Безухова, благодарит князя Василия за оказанную помощь. Она понимает, что князь видит в ее сыне соперника в борьбе за наследство старика Безухова. В конце концов Друбецкая добивается встречи с умирающим, а Борис идет к Пьеру в соседнюю комнату.

Пьера, который и вправду участвовал в «шалости» с медведем и квартальным, выслали из Петербурга, о чем тотчас же узнали в Москве, потому-то три княжны-приживалки в доме его отца встретили Пьера «как мертвеца или зачумленного». Пьер пытается повидаться с отцом, но ему отказывают под предлогом плохого самочувствия больного. Борис представляется Пьеру, тот ищет тему для разговора (пытается говорить о политике, о Наполеоне), но Борис отвечает, что московское общество не интересуется этим, гораздо больше его развлекают обеды, сплетни и то, кому граф Безухов оставит свое огромное состояние. Он говорит, что ему смешно, как все из кожи вон лезут, пытаясь что-то получить от этого баснословного богатства, и тут же быстро прибавляет, что ему с матерью ничего не надо, что если бы даже предложили, он предпочел бы отказаться. Пьер настолько восхищен бескорыстием Бориса, что бросается пожимать ему руку, зовет приезжать к Ростовым, где они смогут снова встретиться и ближе познакомиться.

В это время княгиня Друбецкая уже побывала у графа, который так плох, что никого не узнает. Княгиня объявляет, что приедет ночевать. Она говорит сыну: «Все скажет завещание, от него наша судьба зависит... Он так богат, а мы так бедны». Борис скептически замечает, что это еще недостаточная причина.

Графиня Ростова просит у мужа денег, для Бориса Трубецкого, на обмундирование, и тот дает, хотя у самих Ростовых их не так уж и много. В кабинете графа Ростова находится поручик Берг, «офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру». Берг говорит о преимуществах пехоты над кавалерией: «Будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей... даже и в чине поручика, а теперь я получаю двести тридцать...» Берг постоянно говорит только о себе, и это служит предметом для насмешек окружающих, но Берг насмешек не замечает.

На званый обед к Ростовым приезжает Пьер Безухов. Он чувствует себя неловко, мало говорит и много ест. После обеда Наташа не видит нигде Сони, кидается искать ее и находит плачущей на сундуке в коридоре. Николаю через две недели отправляться в армию, он написал Соне стихи, их заметила Вера, назвала Соню неблагодарной и сказала, что маменька никогда не позволит Николеньке жениться на ней. Наташа обнимает и утешает Соню.

Праздник у Ростовых продолжается, а тем временем с графом Безуховым случается шестой удар. Князь Курагин едет к своей племяннице, княжне Катерине, и говорит, что настала пора подумать об их будущем и о будущем семейства самого князя Василия. Он хочет узнать, зачем графу понадобился Пьер, припомнив, что прошлой зимой граф написал завещание, по которому большая часть состояния отходила бы Пьеру. Но княжна не верит, поскольку Пьер — незаконный сын. Князь говорит, что граф мог написать государю просьбу об усыновлении Пьера, и вроде бы такое письмо было действительно написано, но неизвестно, отправлено ли, а если так, то Пьер является единственным наследником, а другие не получат ничего. Князь Василий узнает, что завещание лежит в мозаиковом портфеле, который умирающий держит под подушкой.

 

Приезжают Пьер и княгиня Друбецкая, проходя мимо одной из комнат, видят разговаривающих. У князя Василия становится испуганное лицо, а княжна резко захлопывает дверь. Пьеру непонятно, что происходит, зато Друбецкая именно это и ожидала. Пьера зовут к умирающему отцу, там уже находятся три княжны, старшая из которых едва скрывает злобу. Умирающего соборует священник. Свидание Пьера с отцом очень коротко: граф силится улыбнуться, поскольку не может ничего вымолвить. Через мгновение все выходят из комнаты. Пьер видит, что княгиня Друбецкая не пускает в графские покои старшую княжну, хотя та настойчиво туда стремится. В руках княжны оказывается мозаиковый портфель, и она уверяет, что не знает, что в нем: «знаю только, что настоящее завещание у него в бюро, а это забытая бумага». Но Анна Михайловна хватается за портфель, не давая княжне пройти, обе женщины пытаются вырвать портфель друг у друга. Наконец Друбецкой удается завладеть портфелем. В это время сообщают: старый граф скончался. Лицо старшей княжны «выразило неудержимую злобу» при виде Пьера.

В имении князя Николая Андреевича Болконского в Лысых Горах ожидают приезда молодого князя Андрея с женой. Князь Николай Андреевич самолично занимался воспитанием княжны Марьи, сестры Андрея. Он был сослан при Павле в деревню и жил там безвыездно. «Он говорил, что есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и что есть только две добродетели: деятельность и ум». Он постоянно «что-то делал — то писал мемуары, то разбирал выкладки из высшей математики, то точил на станке табакерки, то работал в саду...» Князь давно вышел в отставку, но авторитет его до сих пор был так велик, что сам губернатор иногда наведывался к нему и дожидался «приемного часа». Князь отличался резкостью суждений и слыл непримиримым человеком. Обучая свою дочь геометрии, он часто раздражался, швырял тетради и бранил княжну за бестолковость.

 

Княжна получает письмо от Жюли Курагиной с последними новостями о приближающейся войне с Наполеоном, о смерти старого графа Безухова, который все состояние оставил Пьеру. Пьер стал владельцем состояния, едва ли не большего в России, а, значит, завидным женихом. Жюли писала, что Анна Михайловна, так называемая «всеобщая тетушка», пытается устроить брак Анатоля Курагина с княжной Марьей, поскольку «его хотят пристроить, женив на богатой и знатной девице».

Вскоре в Лысые Горы приезжает князь Андрей с женой. Старый князь даже ради приезда сына не меняет своего расписания и отводит для свидания с Андреем определенные часы. Болконские говорят о политике, о грядущей войне. Князь Андрей высказывает сомнение в том, что Суворов во всех битвах проявлял талант полководца, отец на это раздраженно объявляет, что никакой Наполеон не сравнится с Суворовым. Князь Андрей возражает: Бонапарт все-таки великий полководец.

На следующий день князь Андрей должен уехать. Перед расставанием княжна Марья просит его быть поласковей с женой, которая, по ее словам, «совершенный ребенок, такой милый, веселый ребенок», она привыкла бывать в высшем свете, а теперь ей будет вдвойне тяжело без мужа остаться в деревне. Князь Андрей понимает, что жена пожаловалась на него княжне Марье. Он сочувствует сестре, которой, как он подозревает, нелегко живется с отцом, имеющим столь тяжелый характер. Но княжна Марья уверяет, что «довольна и счастлива с ним», одно тяжело для нее - «образ мыслей отца в религиозном отношении».

Перед разлукой княжна Марья дает князю Андрею старинный образок с изображенным на нем «Спасителем с черным ликом» и умоляет брата никогда его не снимать: «его еще дедушка носил во всех войнах». Хотя князь Андрей не верит во все эти приметы, он все же с благодарностью принимает подарок и даже целует образок. Он признается сестре, что несчастлив в семейной жизни, как несчастлива и его жена, хотя оба они ни в чем друг перед другом не провинились. Отец хвалит князя Андрея за то, что «за бабью юбку» не держится: «Служба прежде всего». Сын просит, когда «будет время родить» послать в Москву за акушером, говорит, что жена видела плохой сон, что ей что-то наговорили, и она теперь боится. Отец прекрасно понимает что сын несчастлив в браке: они все такие, не разженишься.

Старый князь пишет письмо Кутузову с просьбой взять к себе Андрея «в хорошие места... и долго адъютантом не держать» и передает письмо сыну. Потом говорит, что скорее всего умрет раньше его, и поручает передать свои мемуары государю. На прощание он сказал: «Коли тебя убьют, мне, старику, больно будет... А коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно!» «Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка», — отвечал князь Андрей. Он попросил отца в случае своей гибели, если родится мальчик, «не отпускать его от себя и воспитать лично». При расставании с мужем маленькая княгиня падает в обморок.

 

Часть II
В октябре 1805 г. русские войска входят в села и города герцогства Австрийского, спеша на соединение с союзниками. И хотя перед этим у них был тридцатимильный переход, но, поскольку ожидается прибытие главнокомандующего, начальство требует, чтобы подчиненные надели парадную форму и шагали строем. Приехавший в расположение русских войск Кутузов устраивает смотр. Главнокомандующий знает в лицо даже многих младших офицеров, товарищей по оружию. Князь Андрей служит в свите главнокомандующего. При приближении к третьей роте Болконский напоминает Кутузову о разжалованном Долохове. Кутузов говорит с Долоховым. «Голубые ясные глаза смотрели на главнокомандующего так же дерзко, как и на полкового командира»: «Прошу дать мне случай загладить мою вину и доказать мою преданность государю императору и России». После смотра «рота шла весело». Солдаты говорили о главнокомандующем с уважением.

Вернувшись в штаб, Кутузов насмешливо читает письмо эрцгерцога об успешном продвижении его войск. Тут же Кутузов обращается к князю Андрею с просьбой показать австрийскому генералу, который стоит рядом, донесения, которые говорят о реальном положении дел.

Кутузов явно выделяет князя Андрея из прочей свиты, постоянно берет его с собою, дает серьезные поручения. Свое отношение к нему он выражает и в письме к старому князю Болконскому. Сослуживцы по-разному относятся к Болконскому: одни замечают его недюжинные способности и прочат ему значительную карьеру, большая же часть считает его надутым, холодным и малоприятным человеком.

В русском штабе ожидают донесения от главнокомандующего австрийской армии Мака, но, когда тот прибывает, адъютанты не хотят пропускать его к Кутузову. Кутузов сам выходит в приемную и узнает, что австрийцы разбиты под Ульмом. Князю Андрею становится понятно, что русская армия оказалась в очень сложном положении, что ей в одиночку придется сражаться с французами. Им овладевает двойственное чувство: с одной стороны, он рад предстоящему своему участию в сражении, с другой — он боится этого сражения, поскольку хорошо знает все сильные стороны Наполеона-полководца. Но когда один из адъютантов издевательски поздравляет австрийского генерала, князь Андрей резко одергивает его: «Мы — или офицеры, которые служим своему царю и Отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым нет дела до господского дела».

Молодой Николай Ростов служит юнкером в эскадроне под командованием ротмистра, известного «всей кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова». Он делит с командиром одну квартиру.

Утром Денисов приходит в дурном расположении духа, поскольку проигрался в карты, и говорит: «Скорей бы уж драться». Их навещает офицер Телянин, которого в полку не любят за скрытность и корыстолюбие. Вскоре он уходит. А Денисов обнаруживает пропажу денег. Ростов догадывается, что кошелек взял Телянин, и тут же отправляется к нему на квартиру, узнает, что тот уехал в штаб, и едет вслед за ним. Телянина он застает в трактире за обедом и ждет, когда тот станет расплачиваться. Телянин достает кошелек Денисова и извлекает оттуда золотой. Ростов обвиняет его в краже, но Телянин пугается, просит его не выдавать, рассказывая что-то о стариках-родителях. Ростов с отвращением кидает ему кошелек, но потом в офицерской компании, когда речь заходит о Телянине, рассказывает о краже. Полковой командир возмущен этим, обвиняет Ростова во лжи, за что тот вызывает его на дуэль. Офицеры, в том числе и Денисов, стараются отговорить Николая от поединка. Телянин притворяется больным, назавтра его приказано «исключить». Тут приезжают с сообщением, что австрийцы сдались в плен, и русские офицеры радуются, что пришло время «выступать в поход».

Начинаются бои. Описывается переправа, по которой палят французы. Денисов готовит эскадрон к бою. Николай Ростов в нетерпении. Русские войска отходят. Денисов просит разрешения на атаку. В полной суете выясняется, что мост не подожгли вовремя, и это предстоит сделать гусарам. Ростов тоже оказывается на мосту, и его охватывает растерянность: рядом нет ни одного француза, а вокруг падают люди. Но его состояния не замечают, наоборот, все поздравляют его с первым боем. Командир полка, по вине которого мост не был подожжен вовремя, называет потери во время операции «пустячком» — двое гусар ранены, один «наповал».

 

Кутузов переправляется за Дунай и останавливается. Тридцатого октября он атакует дивизию Мортье и добивается победы. В ходе операции появляются первые трофеи — знамя, орудия и два вражеских генерала. Под князем Андреем была ранена лошадь, самого его слегка задело в руку. В знак особого расположения его посылают к австрийскому двору с сообщением о последней победе. По дороге Болконский встречает подводы с ранеными солдатами и дает им денег.

Австрийцы встречают Болконского холодно, демонстрируя, что военные действия русских их абсолютно не волнуют. Из всего донесения военный министр выделяет лишь то, что командир французов не взят, а при сражении убит их соотечественник, Шмидт, что является слишком большой платой за победу. Выйдя от австрийцев, князь Андрей чувствует, что его настроение испортилось. Он встречает старого знакомого, дипломата Билибина, и рассказывает ему о последних событиях. Но дипломат не удивлен: такой реакции и следовало ожидать от немцев. Если бы князь Андрей привез сообщение о победе эрцгерцога Карла или Фердинанда «хоть над ротой пожарной команды Бонапарта, это другое дело, мы погремим в пушки. Но когда дело принимает совсем другой оборот — Мак теряет целую армию, Карл и Фердинанд совершают ошибку за ошибкой, один Кутузов одерживает победу, — раздражение австрийцев вполне понятно». Пока князь Андрей восхищается полководческим гением Наполеона, Билибин высказывает свои соображения относительно дальнейшего хода событий: «Австрия осталась в дурах» и, скорее всего, начнет поиски путей для заключения тайного союза с Францией. Болконский отказывается в это поверить: «... это было бы слишком гадко». На следующий день в гостях у Билибина князь Андрей встречает петербургского знакомого Ипполита Курагина, к которому в свое время почти ревновал свою жену, и видит, что в офицерском обществе тот играет роль шута.

На следующий день Болконский отправляется с известием о победе к императору Францу, который задает ему несколько бессмысленных вопросов. Но в целом известие о победе встречают здесь радостно, и князя Андрея даже представляют к ордену Марии-Терезии третьей степени. Император заказывает торжественный молебен, но тут появляется Билибин с сообщением, что французская армия перешла один из мостов, который охраняли австрийские войска. Мост был заминирован, но почему-то его не взорвали, чему крайне удивился сам Наполеон. Это означало скорое вторжение французов в город. Все бросаются собирать вещи для бегства. В результате русская армия оказывается в еще более тяжелом положении. Несмотря на это, князь Андрей чувствует небывалый эмоциональный подъем, ему кажется, что именно он сможет спасти армию: «вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе». Между тем Билибин рассказывает о действиях немецкого генерала, которые на фоне истории с невзорванным мостом смахивают на предательство. Князь Андрей решает немедленно вернуться в штаб, хотя намеревался пробыть в городе еще два дня. Билибин же советует ему остаться и отступать вместе с ним. Болконский отказывается и по пути назад с презрением смотрит на отступающую армию, на вязнущие в грязи повозки и солдат. Тут он замечает, что повозку, на которой сидит женщина, назвавшаяся женою лекаря седьмого егерского полка, отталкивают в сторону. Женщина умоляет Болконского помочь ей. Пьяный офицер кричит на князя Андрея, но все же приказывает пропустить повозку. Все это вызывает у князя Андрея чувство омерзения.

По возвращении в штаб он застает главнокомандующего, который отправляет князя Багратиона «на великий подвиг»: он должен задержать французов, чтобы русская армия смогла занять более выгодную позицию. Болконский просит Кутузова отпустить его с отрядом Багратиона, но получает отказ: «Мне хорошие офицеры самому нужны». Багратион отправляет парламентеров к Мюрату, якобы договориться о перемирии, и Мюрат соглашается. Но Наполеон быстро понимает эту уловку, приказывает прекратить всякие переговоры и немедленно выступать на русских.

Князю Андрею все же удается попасть к Багратиону. Вместе со штаб-офицером они навещают палатки и в одной из них видят нескольких офицеров, которые сидят за обедом. Князь Андрей обращает внимание на одного из них, это «был без сапог... маленький, грязный, худой артиллерийский офицер», капитан Тушин. Тушин понравился Болконскому: в его фигуре «было что-то особенное, совершенно невоенное, несколько комическое, но чрезвычайно привлекательное». Князь Андрей продолжает наблюдать за войсками и видит, что солдаты веселы, что здесь кипит своя жизнь: кто-то пробует суп, где-то наказывают солдата, обокравшего товарища. Один солдат передразнивает французов, коверкая слова, смех по цепи перекидывается на французскую сторону. Болконскому кажется, что через минуту «все разрядят ружья и разойдутся по домам». Возвращаясь через батарею Тушина, он слышит, как капитан беседует с кем-то о бессмертии души, о будущей жизни: «Коли бы возможно было знать, что будет после смерти, тогда бы и смерти из нас никто не боялся».

Когда начинается бой, Болконского охватывает волнение, он пытается понять: «В чем же выразится мой Тулон?» Вместе с Багратионом и несколькими офицерами он отправляется на батарею Тушина. Тушин стреляет по деревне Шенграбен, хотя никто ему такого приказа не отдавал, но, посоветовавшись со своими офицерами, он сам принял такое решение. Багратион одобряет его.

Князь Андрей вдруг понимает, что все в действительности происходит не так, как преподносилось в теории. Солдаты держатся кучей, а все же отражают атаку за атакой. Каждая атака готовится по мере приближения противника. Багратион сам ведет солдат в бой и оттесняет неприятеля. Батарея Тушина сжигает деревню. Все эти действия дают русской армии возможность отступить.

Эскадрон Денисова, где служит Николай Ростов, сталкивается лицом к лицу с неприятелем. Чувствуется, что начальники и сами не знают, что им предпринять дальше. Нерешительность передается войскам. Когда Ростов с гусарами скачет в атаку, под ним убивают лошадь. Поднявшись, он сначала не понимает, где свои, где чужие, но потом с ужасом обнаруживает, что попал в самую гущу французов. Пока он спасается бегством, его ранят в руку. Из последних сил он добегает до кустов, где расположились русские стрелки.

Разжалованный Долохов отличается во время сражения и напоминает полковому командиру, что он, будучи раненым, захватил в плен французского офицера и два трофея — французскую шпагу и сумку. В суете сражения совсем забыли про батарею Тушина, и только в конце боя Багратион посылает туда сначала штаб-офицера, а потом и Болконского, чтобы передать приказ об отходе. Несмотря на огромные потери, батарея продолжает обстрел, а сам капитан с трубкой в зубах руководит боем: то бегает к орудиям, то проверяет заряды. «Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и мысль, что его могут ранить, не приходила ему в голову. Напротив, ему становилось все веселее и веселее... Сам он представлялся себе огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам ядра». Он будто в горячке, потому что дважды не слышит приказа об отступлении. Болконский помогает запрячь лошадей в четыре уцелевшие орудия и отходит вместе с батареей. К Тушину приближается раненый юнкер и «за ради Бога» просит посадить его на лафет. Это Николай Ростов. В темноте Ростов не может найти своих. Тушина тем временем вызывают к генералу. В штабе офицеры рассматривают трофейное знамя. Полковой командир рассказывает о вымышленных подвигах. Тушин робеет, «сконфуженный, как и всегда, при виде начальства». На вопрос Багратиона, «каким образом орудие оставлено», он лепечет что-то невразумительное. Тушин «боялся подвести другого начальника», потому и молчал. Но тут вмешивается Болконский и рассказывает Багратиону истинное положение вещей на поле сражения: оставленное орудие было разбито, прикрытия не было никакого, а успехом сражения русская армия в большей степени обязана в первую очередь батарее капитана Тушина. Болконский удручен и разочарован происходящим: все случилось совсем не так, как он ожидал.

Николай Ростов сидит в темноте, плохо понимая, что происходит вокруг, — у него очень болит рука. Ему кажется, что он одинок и всеми покинут, вспоминает о жизни дома, где его все так любили.

Часть III
Старый князь Курагин никогда не строит планов, но всегда чувствует, с каким человеком выгодно сблизиться, кому польстить, кому помочь. Ему кажется разумным выдать свою дочь, Элен, замуж за разбогатевшего Пьера Безухова, попутно поправив свои финансовые дела и заняв необходимые ему сорок тысяч. Князь Василий организует для Пьера назначение в камер-юнкеры и настаивает на том, чтобы новоиспеченный статский советник поехал с ними в Петербург и остановился в их доме. Пьер чувствует, как изменилось к нему отношение в свете после свалившегося на него богатства: все стали с ним внимательны и ласковы. Даже старшая княжна, еще недавно обвинявшая его в неправедном желании денег, сказала, что «жалеет о бывших между ними недоразумениях». Пьер выписывает вексель на ее имя на тридцать тысяч, и старшая княжна становится сама любезность, даже принимается вязать для Пьера полосатый шарф. Пьер наивно верит, что окружающие искренни с ним, что он и в самом деле полон всяческих достоинств, что его наконец оценили. Тем временем Василий Курагин окончательно прибирает Пьера к рукам, заставляя подписывать нужные ему бумаги.

 

Все бывшие друзья Пьера были далеко: Долохов разжалован, Анатоль в армии, князь Андрей за границей. Теперь Пьер все свое время проводит на балах, обедах и у Курагиных. Даже Анна Павловна Шерер относится к нему благосклонно и вкупе с окружающими все время намекает ему на женитьбу на Элен Курагиной. Мысль о женитьбе одновременно пугает Безухова и привлекает, ведь Элен очень красива. На одном из вечеров Шерер уже явно намекает на женитьбу, что заставляет Пьера иначе взглянуть на Элен. Он видит ее обнаженные плечи, красивую фигуру и чувствует, как в нем загорается желание. «Но она глупа... Ведь это не любовь. Напротив, что-то гадкое есть в том чувстве, которое она возбудила во мне, что-то запрещенное». Он вспоминает все намеки окружающих и князя Василия и пугается не на шутку — не связал ли он уже себя какими-ни-будь обязательствами или обещанием?

Между тем старому Курагину нужно отправляться на ревизию в четыре губернии, он удивлен нерасторопностью Пьера, который все никак не может сделать предложения, хотя так ему «обязан», а потому решает форсировать события. Находится и отличный предлог — именины Элен. Пьер инстинктивно чувствует, что брак с Элен станет для него несчастьем, но он до того пассивен, что продолжает жить у князя Василия. Его охватывает ужас при мысли о том, что обществом он давно воспринимается как жених Элен, что «никак не может оторваться от нее» и что в конце концов «становится обязанным связать с ней свою судьбу». Он с изумлением обнаруживает, что у него не хватает решительности разорвать эти отношения, хотя решимость всегда была в нем.

На именинах Пьера и Элен усаживают рядом. Безухов чувствует, что гости только и смотрят на них, ожидая развязки. Он чувствует себя виноватым. Гости уезжают, молодые люди остаются наедине. Пьер все никак не может решиться. В соседней комнате князь Василий и его жена ждут развязки. Пьер понимает это, но все равно заводит разговор о чем-то постороннем. Мать Элен несколько раз проходит мимо, чтобы посмотреть, чем они заняты. Наконец, князь Василий переходит к действию, он входит в гостиную и радостно восклицает: «Жена мне все рассказала...» Князь и княгиня поздравляют молодых. Пьер понимает, что изменить что-либо уже поздно и говорит по-французски «Я вас люблю!»; «но слова эти прозвучали так бедно, что ему стало стыдно за себя». «Через полтора месяца он был обвенчан и поселился, как говорили, счастливым обладателем красавицы жены и миллионов, в большом петербургском заново отделанном доме графов Безуховых».

Князь Василий извещает старого князя Болконского, что по пути на ревизию навестит своего «старинного благодетеля» вместе с сыном Анатолием. Князь Болконский всегда был невысокого мнения о Курагине, а последние слухи и намеки «маленькой княгини» только усилили его неприязнь. Поэтому, пребывая в плохом настроении, он еще больше сердится, когда узнает, что к приезду министра дворовые расчистили дорогу к усадьбе, и приказывает «закидать ее обратно» снегом. Жена князя Андрея и его отец испытывают друг к другу взаимную неприязнь: первая — потому что живет в постоянном страхе перед стариком, последний же отвечает ей презрением. Поэтому Лиза Болконская сближается с мадемуазель Бурьен, которая становится ее наперсницей.

Князь Василий дорогой уговаривал сына быть почтительным со стариком Болконским, поскольку Марья Болконская — одна из самых богатых невест в России. Анатоль на свою жизнь «смотрел как на непрерывное увеселение»: «А отчего же не жениться, коли она очень богата?» Княжну Марью также волнует предстоящий визит, поскольку в свете уже поговаривают о намерениях Анатоля Курагина в отношении нее. Маленькая княгиня и мадемуазель Бурьен стараются всячески приукрасить княжну, но она так волнуется, что ничего не получается, и княжна выглядит еще хуже, чем всегда. Предполагаемый жених производит на нее яркое впечатление: «Красота его поразила ее». «В обращении с женщинами у Анатоля была... манера презрительного сознания своего превосходства». Ему приглянулась мадемуазель Бурьен, и он подумал, что после свадьбы княжна Марья, наверное, возьмет ее с собой.

Старик Болконский, зная, что его дочь некрасива и что по любви ей вряд ли удастся выйти замуж, вообще не желает никакого брака: «И к чему ей выходить замуж?.. Дурна, неловка. Возьмут за связи, за богатство». Болконский интересуется местом службы Анатоля, но тот не может вспомнить, где он числится, и смеется. Старый князь также смеется: «Славно служит!»

 

Княжна Марья весь вечер думает об Анатоле, «желая брака с ним и счастливой семейной жизни». О том же самом мечтает и мадемуазель Бурьен, прекрасно понимая, что ей с ее происхождением надеяться можно лишь на чудо. Весь вечер Анатоль нежно смотрит на княжну Марью и в то же время под фортепьяно жмет ножку мадемуазель. Старый князь раздражен, он ревнует, что дочь так скоро забыла отца ради первого встречного, и говорит ей гадости: «Он тебя возьмет с приданым, да, кстати, захватит и мадемуазель Бурьен. Та будет женой, а ты...» Он добавляет, что Анатоль женится на ком ему велят, а не из-за любви, предлагает дочери подумать в одиночестве, а спустя час объявить о своем решении.

Проходя мимо зимнего сада, княжна Марья видит, как Анатоль обнимает мадемуазель Бурьен за талию и что-то шепчет ей на ухо. Через час приходит слуга объявить, что ее ожидает отец, и видит плачущую мадемуазель в объятьях княжны. Княжна Марья утешает Бурьен, прощает ее, желает ей счастья. Отцу же объявляет, что не хочет выходить замуж за Анатоля, а желает остаться с ним. К тому же, несмотря ни на что, она собирается устроить счастье Бурьен, потому что та «столь искренне раскаивается».

Ростовы долгое время не имели вестей о своем старшем сыне, но вот приходит письмо. Анна Михайловна Друбецкая гостит у них и пытается подготовить семейство к известию. Наташа первая понимает, что пришли какие-то новости от Николая, и пытается расспросить Друбецкую. Та рассказывает, что Николай был ранен, но уже поправился и произведен в офицеры. После обеда письмо попадает к графине. Она плачет, читая письмо. Вера говорит, что надо радоваться, а не плакать. И хотя она говорит правильные вещи, домашние смотрят на нее с укором. «И в кого она такая вышла!» — подумала графиня. Вся семья пишет письма Николаю и отправляет их и деньги через княгиню Анну Михайловну.

Борис Друбецкой, военная часть которого находится по соседству, извещает Николая Ростова, что у него для того имеются письма и деньги. Деньги присланы вовремя: Ростову необходимо новое обмундирование. Борис делит квартиру вместе с Бергом, поскольку между ними много общего. За это время Друбецкой завел множество нужных знакомств, посредством письма от Пьера свел знакомство даже с Андреем Болконским, который, как надеется Борис, поможет ему добыть место в штабе главнокомандующего. Друзья детства встречаются. Ростов сильно изменился, возмужал, на его мундире - Георгиевский крест. Борис рассказывает, что в их полку ехал цесаревич, поэтому были удобства и роскошные приемы. Среди писем от родных Николай находит рекомендательное письмо к князю Багратиону и пылко заявляет, что ни к кому в адъютанты не пойдет, что это лакейская должность. Борис же говорит, что с удовольствием пошел бы в адъютанты, поскольку желает сделать «блестящую карьеру».

За обедом Борис и Берг наперебой описывают Николаю свою военную жизнь, больше напоминающую жизнь в свете. Ростов в ответ рассказывает, как был ранен, несколько приукрашивая реальные события. Пришел князь Андрей, который, получив письмо от Пьера, надеялся застать его протеже Бориса одного. «Увидев рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей)», он откровенно морщится и произносит несколько насмешливых слов по поводу ростовского рассказа. Николай вспыхивает и говорит, что его рассказ правдив, поскольку рассказан человеком, побывавшим в бою, а не штабным молодчиком, который привык получать ордена, ничего для этого не делая. Князь Андрей отвечает, что прекрасно понимает, что Ростов нарывается на ссору, но «место и время для этого весьма дурно выбраны». Спокойствие и уверенный тон Болконского производят на Николая очень сильное впечатление, и, несмотря на бешенство, он понимает, что никто еще не вызывал у него такого уважения. Быстро простившись с Борисом и Бергом, Ростов уезжает.

На другой день состоялся смотр войск. Ростов также присутствует на параде и, видя, как царь обходит строй, испытывает чувство восторга: «Только умереть, умереть за него!» Он замечает в свите Болконского, «лениво и распущено сидящего на лошади». Ростов окончательно решает не вызывать того на дуэль, поскольку теперь он «всех любит, всех прощает».

На следующий день Друбецкой отправляется на встречу к князю Андрею, желая с его помощью получить место адъютанта. Борис завидует заносчивым, удачливым адъютантам, хочет попасть в их число. Он видит князя Болконского, беседующего с каким-то генералом. Князь Андрей сетует на то, что адъютантов скоро наберется целый полк, что штаб Кутузова теперь теряет свою значимость и самое важное происходит только у государя. Он обещает помочь Борису пристроиться к князю Долгорукову, состоящему в царской свите. Долгорукова они застают вернувшимся с совещания в штабе, где обсуждали вопрос о немедленном наступлении. Наполеон присылает русскому царю письмо, надеясь выиграть время. Долгоруков занимается только этими вопросами и просьбы Бориса, за которого просит Болконский, оставляет «до следующего раза».

 

Назавтра русские войска выступают в поход, и до самого Аустерлицкого сражения Борис остается в своем Измайловском полку. Через несколько дней происходит локальное сражение, но полк Ростова в нем участия не принимает, и гусары изнывают от ожидания и вынужденного безделья. Мимо провозят пленных, и Ростов покупает «трофейную» французскую лошадь. Тут приходит известие, что в эскадрон прибыл царь. Государь проходит вдоль шеренги и задерживает свой взгляд на лице Ростова. Николая охватывает волна верноподданнических чувств. Царь хочет лично присутствовать при военных действиях, и хотя последний успех свелся к захвату французского эскадрона, эта мелочь преподносится как «величайшая виктория». Когда мимо провозят раненого солдата, Ростов замечает гримасу сострадания на лице государя и преисполняется к нему еще большей любовью. На другой день к государю приезжает парламентер с предложением лично встретиться с Бонапартом. Тот не соглашается, но отправляет с отказом своего парламентера. Начинается «политическая игра с целью выиграть время, и результатом всех сложных человеческих движений этих ста шестидесяти тысяч русских и французов - всех страстей, желаний, раскаяний, унижений, страданий, порывов гордости, страха, восторга этих людей — был только проигрыш Аустерлицкого сражения».

Князь Андрей и Долгоруков говорят о Наполеоне. Долгоруков считает, что Бонапарт очень боится генерального сражения. Болконский предлагает свой план операции, но уже одобрен другой план. Долгорукову неинтересны соображения Болконского. По дороге домой Болконский спрашивает у сидящего рядом Кутузова, что тот думает о предстоящем сражении. Кутузов отвечает, что сражение, скорее всего, будет проиграно и что он так и просил графа Толстого передать царю, на что тот ответил, что занят провиантом, а военными делами пусть занимается Кутузов.

Автор одобренного плана сражения Вейротер, «противоположность недовольному и сонному Кутузову», активизирует свои действия. Главнокомандующий приезжает на военный совет, где-должен слушаться план операции, и засыпает в начале доклада. Австриец делает доклад; разработанная им диспозиция сложна, запутанна и никому не понятна, у многих есть свой план атаки, но изменить уже ничего невозможно. Болконский также пытается выступить на совете, но его почти никто не слушает. К тому же его продолжают преследовать честолюбивые планы, ему кажется, что он отличится в завтрашнем сражении, что он «выстроит диспозицию, и сам, один выиграет сражение; Кутузова сменят и назначат Болконского на должность главнокомандующего». Князь Андрей думает: «Что же мне делать, ежели я ничего не люблю, как только славу, любовь людскую». Он готов все и всех отдать «за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей».

Николай Ростов в своем эскадроне тревожно ожидает предстоящего сражения. Ему досадно, что их полк будет находиться в резерве, он хочет просить, чтобы его отправили «в дело», поскольку это еще одна возможность увидеть обожаемого государя.

На стороне вражеского расположения слышен какой-то шум. Приезжает Багратион, спрашивает, что бы это могло быть, и Ростов вызывается съездить, выяснить. Оказывается, что на горе — пикет и что неприятель не отступил на новые позиции, как предполагалось по плану Вейротера. Ростов докладывает об этом князю и вновь просится «в дело». Багратион соглашается взять его ординарцем. Шум со стороны противника вызван тем, что солдатам прочитали приказ императора. Наполеон обещает самолично повести свою армию в сражение, и если его подданные будут храбро воевать, то он будет находиться далеко, но если они дрогнут, то он сам появится в их рядах. Он призывает солдат укрепить славу Франции и победить.

Назавтра — сражение. Французы появляются вовсе не там, где их ожидали русские, начальство медлит с приказами, а тут еще поле боя окутывает густой туман. Бонапарт ожидает сражения - в этот день годовщина его коронации.

Болконский в свите главнокомандующего с нетерпением ожидает той возможности, которая позволит ему проявить себя и принесет ему славу. Кутузов вне себя: он видит, что командование действует глупо, бездарно. Появившийся Александр I интересуется, почему не начинают сражение — «ведь мы не на Царицыном лугу». Кутузов отвечает, что не начинают именно потому, что «мы не на Царицыном лугу». Свита возмущается, царь приказывает начинать сражение. Полк апшеронцев выходит на марш, но солдатам мешает туман, из-за которого они не видят, что происходит впереди. Свите Кутузова, в которой находится князь Андрей, с возвышенности видно, что неприятель находится прямо перед апшеронцами, в пятистах шагах. Решив, что это и есть долгожданный шанс, Болконский вызывается остановить солдат, но поздно: сбившись в кучу, полк обращается в бегство. В свите Кутузова остаются четыре человека, в это время неприятель открывает огонь по Кутузову. Подхватив знамя, выпавшее из рук раненого знаменосца, князь Андрей увлекает войска за собой вперед. Он успевает добежать до самых орудий, но тут его ранят и он падает. Когда он открывает глаза, чтобы узнать, чем кончилась атака, то он не видит ничего, кроме высокого, спокойного неба. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, - подумал князь Андрей, - не так, как мы бежали, кричали и дрались... совсем не так ползут облака по этому высокому, бесконечному небу. Как же я не видел прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме него. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения».

 

Назавтра сражение возобновляется. Войска Багратиона бездействуют, и князь посылает Ростова за разъяснениями к Кутузову или царю. Ростов встречает гвардейскую пехоту, в которой видит Бориса и Берга. Те оживлены схваткой, Берг легко ранен. Неожиданно Ростов наталкивается на неприятеля там, где его не должно было быть - в тылу наших войск. Русские солдаты панически бегут, Ростов в ужасе. В полной суматохе он не может никого найти. До него доносятся нелепые разговоры о том, что Кутузов то ли убит, то ли ранен, что государь бежал и тоже ранен. Тут Ростов видит государя, который бледен, удручен, щеки впали, глаза ввалились. Однако Ростов не осмеливается подъехать к царю и уезжает назад.

К вечеру становится ясно, что битва проиграна по всем пунктам.

Болконский без сознания лежит со знаменем в руках. Придя в себя, он видит вокруг верховых. Он узнает Наполеона, который идет по полю боя с двумя адъютантами. Увидев Болконского, Бонапарт произносит: «Вот прекрасная смерть!» Болконский «чувствовал... что исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое вечное небо. Он знал, что это был Наполеон — его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нему облаками. Ему было совершенно все равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил о нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтобы эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь».

Болконский застонал. Наполеон заметил, что раненый жив, и распорядился поднять его и перенести на перевязочный пункт. Князь Андрей приходит в себя только в госпитале, куда вскоре приезжает Наполеон, который хвалит русских солдат за храбрость, обращается лично к князю Андрею. Но тот не отвечает, поскольку отныне все помыслы гениального полководца, его тщеславие кажутся Болконскому нелепыми и незначительными. Наполеон отходит, а Болконский находит у себя на груди образок, который дала ему перед разлукой сестра, и понимает, что существует в жизни нечто более важное по сравнению с его прежними мечтаниями, ему страстно хочется счастливой жизни в Лысых Горах, в окружении родных.

Болконский в числе остальных безнадежных раненых был оставлен на попечение местных жителей.

Том II

 

Часть I
Николай Ростов в начале 1806 г. приехал домой в отпуск и уговорил Денисова погостить у него. Здесь его ждала радостная встреча: «Все кричали, говорили и целовали его в одно и то же время». Николай был особенно дружен с Наташей, они долго разговаривали, смеялись, «не успевали спрашивать друг друга о тысячах мелочей, которые могли интересовать только их одних». Наташа говорила: «Соня мой друг, такой друг, что я руку сожгу за нее... Она сказала: я буду любить его всегда, а он пускай будет свободен. Ведь правда, что это отлично и благородно?» Николай подумал: отчего не любить ему прелестную шестнадцатилетнюю девочку и не жениться даже, но не теперь. «Да, это они прекрасно придумали, надо оставаться свободным». Он сменил тему разговора, и Наташа рассказала ему свой секрет: «Никогда ни за кого не пойду замуж, а пойду в танцовщицы. Только никому не говори».

«Вернувшись в Москву из армии, Николай Ростов был принят домашними как лучший сын, герой и ненаглядный Николушка; знакомыми - как красивый гусарский поручик, ловкий танцор и один из лучших женихов Москвы». Он «проводил время очень весело»: обзавелся модной одеждой, бывал в английском клубе, кутил вместе с Денисовым и даже завел «даму на бульваре», которую посещал вечерами. «Ему казалось, что он очень возмужал и вырос». От Сони он отдалился: дорожил «своей свободой, которая ему нужна на многое другое».

 

«В начале марта старый граф Ростов был озабочен устройством обеда в Английском клубе для приема князя Багратиона»: «редко кто умел так хлебосольно устроить пир». За земляникой и свежими ананасами граф хочет посылать к Безухову, так как нигде более их невозможно достать. Появившаяся очень кстати Анна Михайловна заверяет, что Безухов сейчас сам в Москве, и берется съездить к нему. Она передает сплетни, гулявшие по Москве и Петербургу, о несчастливой семейной жизни Пьера, о романе Элен с Долоховым. Граф Ростов просит передать Пьеру приглашение на праздник.

На роскошный обед съезжаются многие офицеры, среди них главный герой дня - Багратион. Он прославился успехом в Шенграбенском деле, но «он не имел связей в Москве и был чужой. В лице его отдавалась честь боевому, простому, без связей и интриг, русскому солдату... Кроме того, в воздаянии ему таких почестей лучше всего показывалось нерасположение и неодобрение Кутузова». На обеде появляется и Пьер, с унылым видом слоняясь по залам. По требованию Элен Пьер отпустил волосы, снял очки. «По годам он должен был быть с молодыми; но по богатству и связям он был членом кружков старых, почтенных гостей, и потому переходил от одного кружка к другому».

С прибытием Багратиона праздник начинается, и гости садятся за стол. «Пьер сидел против Долохова и Николая Ростова... Лицо его было уныло и мрачно... Он, казалось, думал о чем-то одном, тяжелом и неразрешенном». До него дошли слухи о близости Долохова к его жене, а утром он получил анонимное письмо. Ему не хочется верить этим слухам, но он все же избегает смотреть на Долохова. Однако Безухов понимает, что такой поступок вполне в характере Долохова, которого он неоднократно ранее ссужал деньгами. «Что-то страшное и безобразное поднималось в его душе». Сначала пьют, естественно, за здоровье государя, а затем Долохов провозглашает шутливый тост «за хорошеньких женщин и их любовников».

Слуга, раздающий кантату Кутузова, кладет листок перед Пьером, как почетному гостю, но Долохов выхватывает лист у Безухова. «Что-то страшное и безобразное... поднялось и овладело им». «Не смейте брать!» — крикнул он... «Вы... вы... негодяй!.. я вас вызываю». В ту же минуту Пьер понял, что «вопрос о виновности его жены был окончательно и несомненно решен утвердительно. Он ненавидел ее и навсегда был разорван с нею».

В ночь перед дуэлью Пьера мучат два соображения: виновность жены и невиновность Долохова, «не имевшего никакой причины беречь честь чужого для него человека». Утром дуэлянты встречаются в Сокольниках. Оказалось, что Пьер «до сих пор не держал в руках пистолета». Он, не целясь, выстрелил и ранил Долохова. Однако Долохов с усилием говорит: «К барьеру!» «Пьер с кроткой улыбкой сожаления и раскаяния, беспомощно расставив руки и ноги, прямо своей широкой грудью стоял перед Долоховым и грустно смотрел на него». Долохов стреляет, промахивается и теряет сознание. Его повезли домой, он очнулся и, к удивлению Ростова, заплакал, приговаривая: «Я убил ее, убил... Она не перенесет этого... Мать моя, мой ангел, мой обожаемый ангел, мать...» Николай, «к великому удивлению, узнал, что Долохов, этот буян, бретер Долохов, жил в Москве с старушкой матерью и горбатой сестрой и был самый нежный сын и брат».

После дуэли Пьер запирается у себя в кабинете, пытаясь разобраться в своих чувствах, и приходит к неизбежному выводу, что все его неприятности идут от женитьбы на Элен. Он говорит себе: «Но в чем же я виноват? - В том, что ты женился, не любя ее, в том, что ты обманул и себя и ее... А вся разгадка была в том страшном слове, что она развратная женщина... Я спросил у нее однажды, не чувствует ли она признаков беременности. Она засмеялась презрительно и сказала, что не дура, чтобы желать иметь детей, и что от меня детей у нее не будет». Пьер «перерабатывал один в себе свое горе». «Ночью он велел укладываться, чтоб ехать Петербург. Он не мог оставаться с ней под одной кровлей».

Утром Элен сама приходит к нему и, уже осведомленная о дуэли, начинает отчитывать Пьера: «Вам сказали, что Долохов мой любовник... и вы поверили! Что вы доказали этой дуэлью? То, что вы дурак, так это все знали!..» Пьер, пытаясь уклониться от разговора, что-то мычит, морщится: «он физически страдал в эту минуту... он знал, что ему надо что-то сделать, чтобы прекратить это страдание, но то, что он хотел сделать, было слишком страшно». «Нам лучше расстаться», — проговорил он прерывисто. «Расстаться, извольте, только ежели вы дадите мне состояние. Расстаться, вот чем испугали!» Пьер вскочил с дивана и, шатаясь, бросился к ней. «Я тебя убью!» — закричал он и, схватив со стола мраморную доску с неизвестною еще ему силой, сделал шаг к ней и замахнулся на нее. Лицо Элен сделалось страшно; она взвизгнула и отскочила от него. Порода отца сказалась в нем. Пьер почувствовал увлечение и прелесть бешенства. Он бросил доску, разбил ее и, с раскрытыми руками подступая к Элен, закричал «Вон!» — таким страшным голосом, что во всем доме с ужасом услыхали этот крик». «Через неделю Пьер выдал жене доверенность на управление всеми великорусскими имениями, что составляли большую половину его состояния, и один уехал в Петербург».

 

«Прошло два месяца после получений известий в Лысых Горах об Аустерлицком сражении и о погибели князя Андрея». Кутузов в письме сообщил старому князю, что ни среди убитых, ни среди известных пленных Болконского нет. Княжна Марья не решается сообщить о случившемся жене князя Андрея, рассудив, что в ее положении ей пока лучше ничего не знать. «Старый князь не хотел надеяться: он решил, что князь Андрей убит» и всем говорил об этом. «Княжна Марья надеялась. Она молилась за брата, как за живого». Вскоре у «маленькой княгини» начинаются роды — долгие и тяжелые. И в этот момент неожиданно, ночью, возвращается князь Андрей. Он вошел к жене. «Страданье только что отпустило ее. «Я вас всех люблю, я никому зла не делала, за что я страдаю? Помогите мне», — говорило ее выражение. Она не поняла того, что он приехал». Князь Андрей вышел и вскоре услышал страшный крик, а потом крик ребенка. «Зачем принесли туда ребенка?» - подумал в первую секунду князь Андрей. Но когда он вошел в комнату, увидел, что «она мертвая лежала в том же положении, в котором он видел ее пять минут назад. ...Ах, что вы со мной сделали? — говорило ее прелестное, жалкое, мертвое лицо». На отпевании маленькой княгини «князь Андрей почувствовал, что в душе его оторвалось что-то, что он виноват в вине, которую ему не поправить и не забыть».

Благодаря связям старого графа Ростова участие его сына в дуэли Безухова и Долохова было замято. Поэтому вместо разжалования в рядовые Николай получает место адъютанта у московского генерал-губернатора. Он сближается с Долоховым и тот в откровенных разговорах сообщает, что у него есть всего два-три друга да обожаемая мать, а на остальных людей он обращает внимание постольку, поскольку они полезны ему или вредны. По мнению Долохова, особенно вредны женщины, и все они — от графинь до кухарок — продажные твари. По крайней мере, сам Долохов еще ни одной приличной не встречал, хотя и мечтает об этом.

Благодаря многочисленным армейским знакомым Николая в доме Ростовых появляется много новых людей, в том числе и Долохов, который вызывает симпатию у всех, кроме Наташи. Она считает, что Долохов виноват в дуэли, что он человек злой и бесчувственный. Вскоре она замечает, что Долохов влюблен в Соню, и через некоторое время он сделал ей предложение. Для бесприданницы Сони лучшего и желать нельзя было, по мнению графини. Но Соня отказала Долохову, сказав, что любит другого. Николай тронут преданностью Сони, но советует ей еще раз подумать над предложением Долохова, так как он сам ничего обещать ей не может. «Я люблю вас как брата, и всегда буду любить, и больше мне ничего не надо», — ответила Соня.

«У Иогеля были самые веселые балы в Москве» для подростков. Лучшей ученицей Иогеля была Наташа, «отличавшаяся своей грациозностью». Она впервые была в длинном платье, на настоящем бале. «Наташа сделалась влюблена с самой той минуты, как она вошла на бал... влюблена была во всех». С нее не сводит восхищенного взгляда Денисов. Николай подсказывает сестре, чтобы она выбрала на мазурку Денисова. Наташа уговаривает Денисова танцевать, и все гости с восхищением смотрят на эту пару. Весь вечер гусар не отходит от Наташи. Тем временем Ростов получает от Долохова записку с приглашением. Николай застает Долохова за игрой в карты. Тот вовлекает и Николая. Постепенно вся игра сосредоточивается вокруг Ростова, который все больше проигрывает, зная о денежных затруднениях отца. В итоге он проиграл сорок три тысячи рублей, не понимая, за что же Долохов так жестоко с ним обошелся. Николай говорит Долохову, что не может выплатить весь долг сразу, но тот отвечает: «Счастлив в любви, несчастлив в картах. Кузина твоя влюблена в тебя. Я знаю». Ростов с ужасом «понимал, какой удар он нанесет отцу, матери объявлением этого проигрыша». И когда Долохов опять намекает на кузину, Ростов в бешенстве обещает отдать Долохову деньги завтра же. Он возвращается домой, но там ничто не радует его. Он готов пустить пулю в лоб. Наташа пела необработанным, но прекрасным голосом, все наслаждались ее пением, и даже Николай увидел ее другими глазами: «Что с ней сделалось?» «Тронулось что-то лучшее, что было в душе Ростова. Какие тут проигрыши, и Долоховы, и честное слово!.. Все вздор!» Но долг надо платить, и, когда приезжает старый граф, Николай вынужден объясниться с отцом. Он признался в проигрыше «развязным, смелым тоном, тогда как в душе своей он считал себя негодяем, подлецом». И когда увидел растерянность отца, зарыдал: «Папенька! Па... пенька! Простите меня!»

 

В это же время Наташа, взволнованная, прибежала к матери и сообщила, что Денисов сделал ей предложение. Она спрашивает у матери совета: она не влюблена, но ей жалко Денисова, ведь он такой славный. Все же Наташа объявляет Денисову, что не может выйти за него замуж, а графиня смягчает отказ тем, что дочь еще слишком молода. Денисов на следующий же день уезжает из Москвы, а Николай задерживается, пока отец не соберет деньги на выплату долга Долохову.

Часть II
По дороге в Петербург Пьер Безухов размышляет о смысле жизни, о той силе, что управляет миром. На постоялом дворе он знакомится с одним проезжающим, который говорит, что знает его и хочет помочь. Как выясняется, он член «Братства свободных каменщиков», масонов, Пьер признается, что не верит в Бога, но тот возражает, что Пьер просто не знает Бога: «Бог, безусловно, существует, но понять его трудно». Масон уверяет, что с помощью одного лишь разума достичь чего-либо высокого невозможно. После отъезда собеседника Пьер узнает его имя — Осип Алексеевич Баздеев, один из известнейших масонов. Пьер получает надежду: «В душе его не оставалось ни следа прежних сомнений. Он твердо верил в возможность братства людей».

Прибыв в Петербург, Пьер увлекается чтением, получая «неизведанное еще им наслаждение верить в возможность достижения совершенства и возможность братской и деятельной любви между людьми». Через неделю ему сообщают, что благодаря ходатайству одного высокопоставленного лица Пьера смогут принять в братство раньше установленного срока. Пьер проходит сложный, таинственный обряд посвящения в масоны. При этом он дает клятву противостоять злу, царящему в мире, чувствует «в себе освежающий источник блаженства, радостию и умилением переполнявший его душу». Пьера вводят в масонскую ложу, где он видит многих людей, которых и раньше знал по петербургскому обществу. Спустя день к нему приезжает князь Василий, чтобы уговорить Пьера помириться с женой. Но Безухов решительно отказывается и выставляет своего тестя вон. Через неделю Пьер, оставив масонам «большие суммы на милостыни», уезжает в свои малороссийские имения.

Хотя «дело Пьера с Долоховым и было замято», в свете оно получило широкую огласку, в результате во всем обвинили Пьера как бестолкового ревнивца. Элен принимают в Петербурге благосклонно, сама же она разыгрывает роль несчастной жертвы, брошенной жены. Она снова в салоне Анны Павловны Шерер. На один из вечеров приглашен Борис Друбецкой, теперь уже адъютант «очень важного лица». Борис стремится сделать карьеру любыми средствами, заводя «нужные знакомства». Он уже не бывает у Ростовых, стыдясь своей «детской» любви к Наташе. Элен же обращает на него особое внимание и приглашает к себе. Приехав в назначенный час, он застает у Элен множество других гостей, и не может понять, зачем его пригласили сюда? Прощаясь, Элен шепотом вновь приглашает его к себе вечером. Вскоре «Борис сделался близким человеком» в доме Элен.

1806 год - война в разгаре, и театр военных действий неумолимо приближается к границам России. После Аустерлицкого сражения князь Андрей решает больше никогда не служить в армии. В то же время его отца назначают одним из восьми главнокомандующих по ополчению, и Андрей, чтобы не идти на действительную службу, принимает должность под командованием своего отца. Главное для него теперь — его семья, его маленький сын. Он с княжной Марьей ухаживает за больным ребенком, проводя бессонные ночи у его кроватки.

Приехав в Киев, Пьер от братьев-масонов получает инструкции, что ему надлежит делать в своих имениях. Выполняя их, Пьер призывает своих управляющих освободить крестьян от крепостной зависимости, не заставлять женщин и детей работать наравне с мужчинами, отменить телесные наказания и т.д. Некоторые слушают идеи графа с недоумением, большинство же быстро соображает, как обратить их себе на пользу. Поэтому, несмотря на огромное богатство Пьера, дела его идут из рук вон плохо, деньги уходят неизвестно куда, а главный управляющий ежегодно информирует его о нежданных стихийных бедствиях — то о пожарах, то о неурожаях, так что все его усилия пропадают даром. Как самого крупного землевладельца, его в губернии принимают весьма радушно, устраивая в честь столичного графа обеды, приемы. Пьер опять начинает жить привычной жизнью. Отправившись в 1807 г. в Петербург, Пьер решает по дороге произвести «ревизию» своих владений. Главный управляющий устраивает для него показные чествования в деревнях, и Пьер так и не понимает, что на самом деле его села находятся в величайшем разорении, и хотя женщин перестали посылать на барщину, взамен этого они выполняют тяжелейшую работу на своей половине, а попы, подносившие ему образа, обкрадывают крестьян непосильными поборами.

 

По пути в столицу Пьер заезжает в гости к своему другу князю Болконскому. Конечно же, князь Андрей очень рад гостю, но того поражает перемена, происшедшая с другом, его мертвый, потухший взгляд. Пьер говорит о себе, что он в последнее время стал совсем другим человеком. Заходит разговор о женитьбе Пьера, о дуэли. Пьер говорит, что рад тому, что Долохов остался жив, князь Андрей возражает: «убить злую собаку» даже полезно. Пьер говорит, что это несправедливо — нельзя совершать того, что есть зло для другого человека. Андрей же заявляет, что никогда не знаешь наверняка, что есть зло, он говорит, что знает лишь два настоящих несчастья в жизни: «болезнь и угрызения совести, и счастье есть уже само отсутствие этих зол». «Жить для себя, избегая только этих двух зол, — вот вся моя мудрость теперь», — заключает князь,Андрей. Он говорит, что раньше жил ради славы, но теперь избавился от этой химеры и стал жить для одного себя, что гораздо спокойнее. «Ближние — это тоже часть меня самого», — констатирует Андрей. Пьер же считает, что надо творить активное добро — строить больницы, давать приют старикам, нищим и т.д. Андрей ему отвечает, что сам он может строить дом, разбивать сад, а Пьер - открывать больницы, но и то, и другое — лишь времяпрепровождение. Кроме того, Андрей добавляет, что, освобождая крепостных, Пьер желает вывести их из животного состояния и дать им «нравственных потребностей», а, по его мнению, единственно возможное счастье — счастье животное. «Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но, не дав ему моих средств... Другое ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, для него труд физический есть такая же необходимость, такое же условие существования, как для меня и тебя труд умственный... Он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак или сделается болен... Он калекой будет ходить десять лет, всем в тягость. Гораздо покойней и проще ему умереть». Пьера такие рассуждения друга приводят в ужас: с такими мыслями жить нельзя.

 

Пьер рассказывает Андрею о масонстве, которое «спасло» его. Друзья вместе отправляются в Лысые Горы. По дороге им встречается река, которую нужно пересечь на пароме. Здесь Пьер возвращается к прерванному разговору и спрашивает Андрея, верит ли тот в будущую жизнь: «На земле, именно на этой земле (Пьер указал в поле), нет правды, все ложь и зло; но в мире, во всем мире, есть царство правды, и мы теперь дети земли, а вечно - дети всего мира. Разве я не чувствую в своей душе, что я составляю часть этого огромного, гармонического целого? Разве я не чувствую, что я в этом огромном, бесчисленном количестве существ, в которых проявляется Божество, — высшая сила, как хотите, - что я составляю одно звено, одну ступень от низших существ к высшим? Если я вижу, ясно вижу эту лестницу, которая ведет от растения к человеку, то отчего же я предположу, что эта лестница прерывается со мною, а не ведет дальше и дальше? Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть, как ничто не исчезает в мире, но что я всегда буду и всегда был. Я чувствую, что, кроме меня, надо мной живут духи, и что в этом мире есть правда». Андрей возражает, что убеждает лишь смерть -когда видишь, как умирает близкий тебе человек, когда понимаешь всю никчемность и суетность жизни. На что Пьер говорит: «Ежели есть Бог и будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить, что живем не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить там, во всем (он указал на небо)». И тут князь Андрей почувствовал, что «в первый раз после Аустерлица увидел то высокое, вечное небо, которое он видел, лежа на Аустерлицком поле, и что-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе.

Николай Ростов приезжает в свой полк и радуется, словно вернулся в родную семью. Он решает вернуть отцу деньги, которые ему пришлось выплатить по карточному долгу. Он рассчитывает брать от родителей не 10 тысяч в год, как раньше, а две - остальные же возвращать родителям в счет уплаты долга. Он в полку еще ближе сходится с Денисовым. Так как зимой полк стоит в запасе, провиант поступает нерегулярно, гусары бедствуют. Здесь Николай встречает голодающих старика-поляка и его дочь с грудным ребенком, которых он кормит, пока они не поправятся. После того как один из офицеров намекает на более близкие, чем дружеские, отношения между молодой полькой и Ростовым, Денисову едва удается удержать своего друга от дуэли. Позже Николай признается Денисову, что полька ему как сестра, и ему стало очень обидно, что его заподозрили в непорядочности. Солдаты живут очень бедно, и, видя это, Денисов отваживается на отчаянный шаг: он отбивает транспорт с продовольствием у своей же пехоты и раздает продукты солдатам. Из-за этого поступка Денисов чуть не попадает под суд, но на одном из смотров получает легкое ранение от шальной пули и, воспользовавшись случаем, уезжает в госпиталь. Через некоторое время Николай отпрашивается проведать своего друга. В госпитале его поражают разруха, грязь, нищета, равнодушие к раненым. Он чувствует «запах гниющего тела», видит, как мертвые лежат рядом с живыми. В госпитале он встречает Тушина, который без уныния переносит свое несчастье (ему ампутировали руку). Николай с большим трудом уговаривает Денисова написать просьбу о помиловании на имя царя.

 

Борис делает карьеру. В числе немногих избранных он оказывается на Немане в день встречи императоров, видит проезд Наполеона по берегу и императора Александра. Для Бориса очень важно, что высокопоставленные чиновники и сам император привыкают к Друбецкому и даже узнают его в лицо. К тому времени французы из врагов становятся друзьями, и к Борису приходят в гости один из адъютантов Наполеона, несколько офицеров французский гвардии. В тот же день в Тильзит приезжает Ростов. Зайдя к Борису, он видит там французов и не может скрыть свою неприязнь к ним. Борис встречает гостя с досадой, присутствующие также чувствуют некоторую неловкость, а на просьбу Ростова о ходатайстве за Денисова (которого в конце концов все же собрались отдать под суд) Друбецкой отвечает уклончиво.

Ростов присутствует на смотре, который совместно проводят Александр и Наполеон, при этом он замечает, как Наполеон «дурно и нетвердо сидит на лошади». В то же время на Наполеоне красуется Андреевская лента. В виде ответного «благодеяния» Наполеон решает наградить «храбрейшего из русских солдат» орденом Почетного легиона. Выбор случайно падает на некоего солдата Лазарева, который воевал не хуже, но и не лучше других. После окончания смотра Ростов пребывает в недоумении. Ему вспоминается то Денисов «с своим изменившимся выражением, с своею покорностью, и весь госпиталь с этими оторванными руками и ногами, с этой грязью и болезнями», то «этот самодовольный Бонапарт с своею белою ручкой, который был теперь император, которого любит и уважает император Александр. Для чего же оторванные руки, ноги, убитые люди?»

После смотра устраивается обед, на котором Николай выпивает две бутылки вина и слышит, как офицеры рассуждают, что если бы война продлилась еще немного, то Бонапарту пришел бы конец, так как во французских войсках уже не осталось ни боеприпасов, ни провианта. Не выдержав, Николай кричит, что они солдаты и не смеют осуждать решения государя, и если император повелит им умирать, то они должны умереть; если же он решил заключить мир, то они должны этот мир только приветствовать. «Наше дело исполнять свой долг, рубиться и не думать, вот и все», — заключил он.

Часть III
Император Александр в 1808 г. едет для новой встречи с Наполеоном в Эрфурт. К следующему году близость двух «властелинов мира» дошла до того, что после объявления Бонапартом войны Австрии русский корпус подходит к границе, чтобы поддержать бывшего противника в войне против своего бывшего союзника.

Князь Андрей два года безвыездно живет в деревне. То, что начал, но не довел до конца в своих имениях Пьер, Болконский осуществляет в своих владениях. Некоторых крестьян он перевел в вольные хлебопашцы, другим барщину заменил оброком. Священник обучал детей крестьянских и дворовых грамоте. Весной 1809 г. князь Андрей отправился в рязанские имения. «Он ни о чем не думал, а весело и бессмысленно смотрел по сторонам. Проехали перевоз, на котором он год тому назад говорил с Пьером. Проехали грязную деревню, гумны... въехали в березовый лес». Всё говорило о весне, о новой жизни. Князь Андрей заметил дуб у дороги: «Вероятно, в десять раз старше берез, составлявших лес, он был в десять раз толще и в два раза выше каждой березы. Это был огромный, в два обхвата дуб, с обломанными давно, видно, суками и с обломанною корой, заросшею старыми болячками. С огромными своими неуклюжими, несимметрично растопыренными корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами. Только он один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни солнца. «Весна, и любовь, и счастие! - как будто говорил этот дуб. - И как не надоест вам все один и тот же глупый и бессмысленный обман. Все одно и то же, все обман! Нет ни весны, ни солнца, ни счастья...» «Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, -думал князь Андрей, - пускай другие, молодые вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, - наша жизнь кончена». Он решил, что «должен доживать свою жизнь, не делая зла, не тревожась и ничего не желая».

По опекунским делам князь Андрей должен встретиться с уездным предводителем, графом Ростовым. В середине мая князь едет в имение графа Отрадное, где тот, как и прежде, принимает у себя всю губернию - с охотой, театром, обедами и музыкой. Подъезжая, князь Андрей слышит веселый смех, видит бегущую толпу девушек. Одна из них подбежала к коляске: «черноволосая, странно-тоненькая, черноглазая девушка... но, узнав чужого, со смехом побежала назад». Болконский с удивлением спрашивает самого себя: чему она так рада? чем она счастлива?

Вечером, отворив окно, князь любуется лунной ночью и случайно слышит разговор из комнаты наверху: Наташа восторгается: «Ну, как же можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ведь этакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало...» В душе Болконского «вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд, противоречащих всей его жизни, что он, чувствуя себя не в силах уяснить себе свое состояние, тотчас же заснул».

На обратном пути князь видит тот же самый дуб, который вновь поражает его. «Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца. Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя - ничего не было видно. Сквозь жесткую столетнюю кору пробились из сучков сочные, молодые листья, так что верить нельзя было, что этот старик произвел их. «Да, это тот самый дуб», - подумал князь Андрей, и на него вдруг нашло беспричинное весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна - и все это вдруг вспомнилось ему. «Нет, жизнь не кончена в тридцать один год, -вдруг окончательно, беспременно решил князь Андрей». Вернувшись из поездки, князь решает осенью ехать в Петербург.

Свое намерение он исполняет в августе. «Это время было апогеем славы молодого Сперанского и энергии совершаемых им переворотов». Либеральные мечтания, с которыми Александр вступал на престол, он теперь пытается осуществить с помощью приверженцев своих идей. Однако император не слишком благосклонно отнесся к князю Андрею, так как тот с 1805 г. не служит. Тогда князь идет на прием к Аракчееву, перед которым трепещет весь двор, и подает ему записку с предложениями о введении новых законов: годы, проведенные в деревне, он посвятил анализу действий русской армии, пытаясь понять причины ее поражений и ошибок. Однако Аракчеев не одобряет эти предложения, так как, по его мнению, время для новых законов еще не пришло, пока еще «старых исполнять некому». Болконского зачисляют в члены Комитета по воинскому уставу, но без жалованья.

Одновременно князь Андрей возобновляет свои петербургские знакомства. Здесь он прослыл либералом, и его везде принимают благосклонно; к тому же он считается завидным и богатым женихом. Популярности князя способствует романтическая история его мнимой смерти на поле брани. Во время одного из приемов князь знакомится со Сперанским, который производит приятное впечатление своими манерами, начитанностью и спокойным тоном. Сперанский приглашает его к себе, и они подолгу ведут разговоры, интересные для обоих. Сперанский кажется князю Андрею вполне разумным и добродетельным человеком, неким идеалом. Кроме того, «потому ли, что он оценил способности князя Андрея, или потому что нашел нужным приобресть его себе, Сперанский кокетничал перед князем Андреем своим беспристрастным, спокойным разумом и льстил князю Андрею той тонкой лестью, соединенной с самонадеянностью, которая состоит в молчаливом признавании своего собеседника с собою вместе единственным человеком, способным понимать всю глупость всех остальных, разумность и глубину своих мыслей». В то же время князя Андрея подсознательно раздражают некоторые черты Сперанского: презрение к людям, изнеженные руки, непроницаемый «зеркальный» взгляд. Но главная черта, поразившая князя Андрея, «была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума». Сперанский поддерживает идею о том, что России нужны новые законы, и назначает князя Андрея начальником отделения комиссии составления законов.

«Пьер невольно стал во главе петербургского масонства... Жизнь его шла по-прежнему, с теми же увлечениями и распущенностью». При этом он на свои средства поддерживает Дом бедных, устроенный орденом в городе. Но он чувствует, что болото, в которое он попал, затягивает его все сильнее. Пьера не удовлетворяет его деятельность на ниве масонства: то масонство, которое он узнал здесь, «казалось ему иногда, основано было на одной внешности». Хотя в самом масонстве он не разуверился, ему казалось, что его русская ветвь идет по ложному пути, отклоняется от своего первоначального источника. Поэтому в конце года Безухов уезжает за границу, чтобы познать там высшие тайны ордена. Там многие высокопоставленные лица оказали Пьеру свое доверие, и он «проник в многие тайны, был возведен в высшую степень». Летом Пьер возвращается в Петербург и на заседании, посвященном его возвращению, произносит речь, в которой призывает братьев-масонов к действию, отметив, что нынешнее политическое устройство препятствует воспитанию добродетели. В то же время он выступает против насильственных реформ и революций, утверждая, что основная задача масонства - образование людей, а потому масонам следует отыскивать «достойных» и содействовать их вступлению в орден. Его речь вызывает бурную дискуссию в зале, ему возражают и отказываются принимать его предложения.

 

«На Пьера опять нашла та тоска, которой он так боялся... В это время он получил письмо от жены, которая умоляла его о свидании, писала о своей грусти по нем и о желании посвятить ему всю свою жизнь». Вновь сойтись с Элен его уговаривают тесть и теща, а также кое-кто из братьев-масонов. Однако Безухов не отвечает на попытки примирения и уезжает в Москву. Здесь он навещает своего «благодетеля» - Баздеева. Тот напоминает Пьеру, что важнейшая задача для масона - совершенствовать самого себя, в чем Пьер, увы, пока не преуспел. Осип Алексеевич советует графу не разрывать свою связь с петербургскими братьями и употребить все силы на то, чтобы «обращать их на истинный путь самопознания и совершенствования». Кроме того, он дает Пьеру специальную тетрадь, в которую советует записывать все свои поступки. Вернувшись в Петербург, Пьер мирится с женой, хотя дается ему это очень тяжело. А Элен продолжает блистать в обществе, занимая влиятельное положение в аристократических салонах, делает свои собственные приемы.

Она направляется в Эрфурт, где происходит встреча российского и французского императоров, и даже производит некоторое впечатление на Наполеона. В Петербурге же считается большой честью быть принятым в салоне графини Безуховой. Молодые люди специально почитывают модные книги, чтобы потом блеснуть своими познаниями у Элен. Пьер, зная, что его жена чрезвычайно глупа, присутствует на этих приемах и слушает все эти разговоры о политике, поэзии и философии с чувством, которое испытывает фокусник, ожидая всякий раз, что обман откроется. Но Элен научилась говорить даже самые чудовищные пошлости и глупости таким тоном, что все восхищаются каждым ее словом, находят в ее речах глубокий смысл, о котором Элен и сама не подозревает. «Пьер был именно тем самым мужем, который нужен был для этой блестящей светской женщины... рассеянный чудак... служащий выгодным для нее фоном».

Завсегдатаем салона становится Борис Друбецкой. Ему Элен оказывает особое внимание, называет его своим пажом. Пьер подсознательно испытывает к Борису необъяснимую антипатию. В свете за ним прочно закрепляется репутация «умного чудака», «смешного мужа знаменитой жены». «В душе же Пьера происходила сложная и трудная работа внутреннего развития».

Вскоре в масонскую ложу принимают Бориса Друбецкого. Пьер записывает в своем дневнике, что он сам рекомендовал Бориса, борясь с недостойным чувством ненависти к этому человеку. Но, по его мнению, вступая в ложу, Борис преследует только одну цель: еще более сблизиться с влиятельными и известными людьми.

Денежные дела Ростовых не поправились в продолжение двух лет, которые они пробыли в деревне. Долги неудержимо росли с каждым годом. Граф приехал в Петербург искать места. «В Петербурге они были провинциалы, до которых не спускались те самые люди, которых... в Москве кормили Ростовы». Жили они так же гостеприимно, как и в Москве. Берг делает Вере предложение, и она его принимает. Он так усердно рассказывает всем о том, как был ранен при Аустерлице, что в конце концов получает две награды за одно ранение. «Отличился» он и на финляндской войне: поднял осколок гранаты, которым был убит адъютант рядом с главнокомандующим, и поднес «в дар» этот осколок начальнику. Этот случай он также настойчиво рассказывает всем до тех пор, пока и за финляндскую войну не получает две награды. Кроме того, он умудряется занимать в Петербурге «особенно выгодные» места. Сватовство Берга, который не мог похвастаться знатностью одобряется Ростовыми: дела их были расстроены, Вере уже двадцать четыре года. В канун свадьбы Берг требует приданого и успокаивается только тогда, когда граф ему выдает двадцать тысяч наличными и вексель на восемьдесят тысяч.

 

Борис сделал блестящую карьеру, ни разу с 1805 г. не видался с Ростовыми, его мать считала карьеру сына его заслугой, «забыв» о хлопотах Ростовых. «Когда Ростовы приехали в Петербург, Борис приехал к ним с визитом... Он ехал к ним не без волнения. Воспоминание о Наташе было самым поэтическим воспоминанием Бориса». Но он хотел ясно дать почувствовать, что детские отношения не могут быть обязательством. Наташа смотрела на него «любопытными, вызывающими и несколько насмешливыми глазами». Борис понимал: женитьба на девушке без состояния равносильна гибели карьеры, он решил избегать встреч с Наташей, но сам целые дни проводил у Ростовых, перестал бывать у Элен. Наташа в разговорах с матерью пытается узнать ее мнение о Борисе. Графиня отвечает, что в шестнадцатилетнем возрасте (а именно столько теперь Наташе) она сама уже была замужем, но если Наташа не уверена в своей любви к Борису, то ей не следует спешить. Кроме того, для Бориса брак с Наташей также не лучший вариант: он беден. Графиня решает объясниться с Борисом и после откровенного разговора тот перестает бывать в доме Ростовых.

Накануне нового, 1810 г., был бал у екатерининского вельможи. Для Наташи это первый большой, «взрослый» бал. «Она в этот день встала в восемь часов утра и целый день находилась в лихорадочной тревоге и деятельности... Все силы были устремлены на то, чтобы все были одеты как нельзя лучше». «То, что ее ожидало, было так прекрасно, что она не верила даже тому, что это будет».


«Гул голосов, шагов, приветствий оглушил Наташу; свет и блеск еще более ослепил ее». Многие обратили внимание на хорошенькую девушку. Заметив это, Наташа несколько успокоилась. Среди гостей некрасивая девушка, наследница большого состояния, за которой увиваются Анатоль Курагин и Борис Друбецкой. Здесь же Пьер, сопровождавший свою «блестящую» жену, беседует с Андреем Болконским. Заиграла музыка, но Наташу никто не приглашал. «Ей хотелось плакать». Пьер просит князя Андрея пригласить Наташу. Увидев ее «отчаянное, замирающее лицо», князь Андрей «угадал ее чувство», вспомнил ее разговор в окне в Отрадном и подошел, предложив тур вальса. «То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и восторг, вдруг осветилось счастливою, благодарною, детскою улыбкой». «Вино ее прелести ударило ему в голову: он почувствовал себя ожившим и помолодевшим». Наташа, «счастливая и раскрасневшаяся, не переставала танцевать целый вечер». Князь Андрей вновь пригласил ее, рассказал, как нечаянно подслушал ее в Отрадном, чем немало смутил ее. Болконскому очень нравятся ее непосредственность, робкая грация, то, что она еще не испорчена светом. Ему приходит в голову, что она станет его женой. Тут он спохватывается и недоумевает, почему ему в голову приходят подобные глупости. Наташа замечает мрачное, несчастное лицо Пьера, оскорбленного положением, занимаемым его женой. Она пытается подбодрить его, не понимая, как можно быть недовольным чем-то: на бале все должны были быть счастливы.

На другой день князь Андрей вспоминает и бал, и Наташу: «Что-то в ней есть свежее, особенное, не петербургское, отличающее ее». В это время к нему приходит чиновник, чтобы сообщить об открытии Государственного совета. Князь Андрей с нетерпением ждал этого события и удивлялся, что теперь оно «представлялось ему более чем ничтожным». Князь отправляется на обед к Сперанскому, где присутствуют и другие «реформаторы». Но теперь их «умные» шутки и веселье кажутся Болконскому вымученными: «Тонкий звук голоса Сперанского неприятно поражал его, и неумолкавший смех своею фальшивой нотой почему-то оскорблял чувства князя Андрея». В этот день все, что бы ни делал Сперанский, представляется Болконскому надуманным и наигранным. Он рано уходит домой, по дороге вспоминая обо всех заседаниях Совета, на которых много времени тратится на обсуждение формы вместо того, чтобы решать насущные вопросы. Все это теперь кажется ему пустым и ненужным времяпрепровождением, и он удивляется, как раньше не понял такой простой и очевидной вещи.

Спустя день Болконский едет к Ростовым и остается у них на обед. Наташа после обеда стала петь. Князь Андрей слушал ее и вдруг «почувствовал неожиданно, что к его горлу подступают слезы, возможность которых он не знал за собой... в душе его произошло что-то новое и счастливое. Он был счастлив, и ему вместе с тем было грустно. Ему решительно не о чем было плакать, но он готов был плакать. О чем? О прежней любви? О маленькой княгине? О своих разочарованиях?.. О своих надеждах на будущее?.. Да и нет. Главное, о чем ему хотелось плакать, была вдруг живо осознанная им страшная противоположность между чем-то бесконечно великим и непреодолимым, бывшим в нем, и чем-то узким и телесным, чем был он сам, и даже была она. Эта противоположность томила и радовала его во время ее пения». Вернувшись от Ростовых, он долго не мог заснуть, думая о том, что нужно жить, что нельзя замыкаться в узких рамках, что тогда, на переправе, «Пьер был прав, говоря, что надо верить в возможность счастия».

 

Берги устаиваются на новой квартире, и, чтобы укрепить свое положение в обществе, приглашают гостей. Среди них Ростовы, Пьер, Болконский. На этом вечере Пьер замечает, что между Андреем и Наташей что-то происходит. Участившиеся визиты князя Андрея к Ростовым ясно дают понять его намерения: «Наташа бледнела от страха ожидания... Она чувствовала, что ему нужно было сказать ей что-то, но что он не мог на это решиться». Наташа думает: «Все это судьба. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что-то особенное». Она делится с матерью своими переживаниями. В это же самое время Андрей сообщает Пьеру, что намерен жениться на Наташе. Пьер поддерживает его в этом намерении, говоря, что эта девушка -сокровище и что счастливее Андрея иа свете человека не будет. «Для женитьбы нужно было согласие отца, и для этого на другой день князь Андрей уехал к отцу. Отец с наружным спокойствием, но внутренней злобой принял сообщение сына». Старый князь потребовал отложить дело на год, и сын решил исполнить волю отца.

Прошло три недели, с того дня, как Болконский был последний раз у Ростовых. Наташа никуда не хотела выезжать, плакала, раздражалась. Наконец она решила: «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно». Но тут послышались шаги: «Это был он». Болконский просит руки Наташи, графиня дает согласие. Наташа счастлива, но не понимает, почему их свадьба не может состояться раньше, чем через год. Князь Андрей настоял, чтобы их помолвка осталась тайной: «Вы свободны». Перед отъездом из Петербурга князь Андрей привозит к Ростовым Безухова, говорит Наташе, что он посвятил Пьера в их тайну и просит обращаться к нему за советом, если что-либо произойдет. Несколько дней после отъезда Андрея Наташа все «сидела в своей комнате, не интересовалась ничем и только говорила иногда: «Зачем он уехал?» Однако спустя две недели после его отъезда она так же внезапно для окружающих «очнулась от своей нравственной болезни, стала такая же, как прежде, только с измененною нравственною физиономиею, как дети с другим лицом встают с постели после продолжительной болезни».

В Лысых Горах жизнь шла своим чередом. Все более раздражительным становился старый князь, а княжна Марья, которая воспитывала племянника Николушку, — все более религиозной. Она заметила перемену, произошедшую с братом во время его последнего приезда, а вскоре он сам сообщил ей из Швейцарии о своей помолвке с Наташей. Проходит уже половина из назначенного года. Старый князь в раздражении: «Напиши брату, чтобы подождал, пока умру... Женись, женись, голубчик... а я на Бурьенке женюсь!» «У княжны Марьи была скрытая мечта и надежда», которую дали ей «божьи люди - юродивые и странники». «Она решилась сама пойти странствовать» и даже «припасала себе полное одеяние странницы». Но все же она «чувствовала, что она грешница: любила отца и племянника больше, чем бога».

Часть IV
Николай Ростов продолжал служить в Павлоградском полку, стал «загрубелым, добрым малым», довольным жизнью. В письмах из дома он все чаще чувствует тревогу — дела приходят в упадок. Вместе с прочими новостями ему сообщают о помолвке Наташи и Болконского, а в последнем письме мать недвусмысленно сообщает ему, что если Николай не приедет и не займется делами, все имение пойдет с молотка, поэтому он отправляется в отпуск. Дома он видит по-прежнему любящую его Соню и Наташу, которая поражает его своей «взрослостью». На вопрос, любит ли она князя Болконского, она отвечает: «Я была влюблена в Бориса, в учителя, в Денисова, но это совсем не то. Мне покойно, твердо. Я знаю, что лучше его не бывает людей, и так мне спокойно, хорошо теперь. Совсем не так, как прежде...»

Николай начинает заниматься хозяйством, и первое, что он делает — увольняет управляющего — вора Митьку, вышвыривая его с крыльца на глазах у всей дворни. Однако на следующий день отец вступается за Митьку, пытаясь оправдать его, после чего Николай перестает вмешиваться в хозяйственные дела. Однажды графиня сообщает ему, что у них есть вексель на две тысячи рублей от Анны Михайловны Друбецкой, и спрашивает, как ей поступить. Николай говорит, что он не любит ни Анны Михайловны, ни Бориса, но когда-то они были друзьями, и рвет вексель. Осенью Ростовы и дядюшка, дальний родственник и сосед, едут на охоту. Николай, страстный охотник, мечтает «затравить матерого волка, обращается к Богу с мольбой, чтобы волк вышел на него. Его мечта исполнилась: удалось добыть волка. Ростовы ночуют в деревне у дядюшки, где экономка Анисья угощает их с истинно русским размахом - травником, наливками, грибами, сотовым медом, ветчиной, курицей... Оживленная Наташа принимает участие в разговоре мужчин. Дядюшка рассказывает, что нигде не служил, так как ничего не понимает в службе. Потом кучер Митька приносит балалайку и начинает играть. Когда Митька исполняет «Барыню» с «переборами и перехватами», а дядюшка затем на гитаре играет и поет русскую песню «По улице мостовой», Наташа начинает танцевать. «Где, когда, как всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, - эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, - этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de chale давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка... Она сделала то самое и так точно... что Анисья Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для ее дела платок, сквозь смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чуждую ей, в шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять все то, что было в Анисье й в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке».

 

Утром Ростовы возвратились домой. Их финансовые дела идут все хуже, и уже возникает угроза продажи подмосковного имения Ростовых. Графиня чувствовала, что дети ее разоряются, ей «представлялось только одно средство - женитьба Николая на богатой невесте». Она сватала за него Жюли Карагину, но «с озлоблением видела признаки все большего сближения между своим сыном и бесприданной Соней».

«Наташа была так же влюблена в своего жениха, но в конце четвертого месяца разлуки с ним на нее начинали находить минуты грусти... Ей жалко было самое себя, что она так даром, ни для кого, пропадала все это время, в продолжение которого она чувствовала себя столь способной любить и быть любимой». «Пришли святки. Наташа тоскует: «Ах, поскорее бы он приехал. А главное: я стареюсь, вот что! Боже мой, те же лица, те же разговоры!» Вбегает четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые. «Начались песни, пляски, хороводы и святочные игры». Молодые Ростовы тоже облачились ряжеными и захотели показать свои костюмы «еще кому-нибудь». Наряд Сони был лучше всех: она оделась черкесом. Расселись в сани и тронулись. Николай вглядывался в Сонино лицо и улыбался. В гостях веселье продолжалось, устроили общие игры, потом стали рассказывать страшные истории о гаданиях. Николай думает о Соне: «Что за прелесть эта девочка! Чего я ждал до сих пор?» После святок Николай объявляет о своем твердом намерении жениться на Соне. Мать ответила, что «ни она, ни отец не дадут ему благословления на такой брак». Графиня «упрекала племянницу в заманиванье сына и в неблагодарности», сказала Николаю, что «никогда она не признает эту интриганку своей дочерью». «С твердым намерением, устроив в полку свои дела, выйти в отставку, приехать и жениться на Соне, Николай, грустный и серьезный, в разладе с родными, но, как ему казалось, страстно влюбленный, в начале января уехал в полк». «Графиня от душевного расстройства сделалась больна... Граф был озабочен дурным положением дел, требовавших каких-нибудь решительных мер... Графиня осталась в деревне, а граф, взяв с собой Соню и Наташу, в конце января поехал в Москву».

Часть V
«Пьер после сватовства князя Андрея к Наташе вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь... Он перестал писать свой дневник, избегал общества братьев, стал опять ездить в клуб, много пить, опять сблизился с холостыми компаниями и начал вести такую жизнь», что Элен «сочла нужным сделать ему строгое замечание». «Пьер, почувствовав, что она была права, уехал в Москву. «Для московского света Пьер был самым милым, добрым, умным, веселым, великодушным чудаком, рассеянным и душевным, русским, старого покроя, барином. Кошелек его всегда был пуст, потому что открыт для всех».

«Разве не он всей душой желал то произвести республику в России, то самому быть Наполеоном, то философом, то тактиком, победителем Наполеона? Разве не он видел возможность и страстно желал переродить порочный человеческий род и самого себя довести до высшей степени совершенства?.. А вместо этого - вот он - богатый муж неверной жены, камергер в отставке, любящий покушать, выпить и, расстегнувшись, слегка побранить правительство, член московского Английского клуба и всеми любимый член московского общества». И хотя он понимал всю бессмысленность такого существования, реально ничего не мог предпринять... За что он ни брался — зло и ложь отталкивали его и загораживали все пути деятельности». Он читал все, что попадалось под руку. Пить вино становилось все большей потребностью. Пьеру казалось, что люди кто как может спасаются от жизни. «Только бы спастись от нее, как умею! Только бы не видать ее, эту страшную ее».

 

В начале зимы в Москву приезжают старый князь Болконский вместе с княжной Марьей. Княжне не нравится московская жизнь: здесь ей не с кем поговорить, а светские развлечения ей чужды. Более того: характер отца становится с возрастом все более невыносимым. Он все более общается с мадемуазель Бурьен, а в адрес дочери все чаще злословит, отпускает колкости. В гости к князю периодически съезжаются его старые знакомые - военные, ведут разговоры о политике. В их среде преобладают антифранцузские настроения, они осуждают новые увлечения молодежи. Бывает у них и Пьер, он сообщает княжне Марье, что в Москву приехал Борис Друбецкой, у которого одна задача — выгодно жениться, но он пока не решил, «кого атаковать»: княжну Марью или Жюли Карагину. Как говорит Пьер, теперь, чтобы понравиться московским девицам, нужно быть меланхоликом, что и делает Борис. Княжна Марья пытается узнать у Пьера, что он думает о невесте брата. Пьер почувствовал недоброжелательство княжны к будущей невестке, но сказал то, что он скорее чувствовал, Чем думал: «Я решительно не знаю, что это за девушка. Она обворожительна. А отчего, я не знаю: вот все, что можно про нее сказать».

Так как в Петербурге женитьба на богатой невесте Борису не удалась, он рассчитывает сделать это в Москве. Однако княжна Марья, которая более нравится Борису, принимает его холодно, и он начинает, ездить в дом Карагиных. Он не одинок: вокруг Жюли вьется много «меланхоличных» женихов, которые поют грустные романсы и пишут в ее альбом стишки о тщете всего земного. Борис чувствует неприязнь к Жюли и все чаще надеется на лучшую партию. Жюли, желая ускорить дело, однажды, при появлении в их гостиной Анатолия Курагина, вдруг становится к нему очень внимательна. На следующий день Борис приезжает к Жюли и, переборов отвращение, говорит, что любит ее. Тут же согласие на женитьбу получено, и вскоре должна состояться свадьба.

Тем временем прибывший в Москву Ростов вместе с Наташей наносит визит Болконскому. Старый князь кричит из-за двери княжне Марье, что гостей он не примет, потому что они ему не нужны. Их встречает княжна, и то предвзятое чувство, которое у нее уже было, подтверждается: Наташа показалась ей «слишком нарядной, легкомысленной и тщеславной». Наташа оскорблена таким приемом и потому принимает в разговоре несколько небрежный тон, который еще более отталкивает от нее княжну Марью. Притворный, неестественный разговор продолжается в течение нескольких минут, и тут вдруг входит князь в ночном колпаке и халате, извиняется, говорит, что не знал об их приезде, и тут же удаляется. Наташа холодно прощается с княжной, и Ростовы уезжают.

Вечером они отправляются в оперу. Там же Борис и Жюли, Элен, Долохов, который стал «центром притяжения блестящей молодежи Москвы». Ходят слухи, что он был на Кавказе, а у какого-то владетельного князя в Персии был министром, убил там брата шаха... Говорят, вся Москва теперь сходит с ума по Долохову и Анатолю Курагину.

Толстой изображает театральное действие неестественным, лживым. Наташа «не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин; все это было так вычурно-фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них». Однако лица остальных зрителей выражали притворное, как ей казалось, восхищение. На Наташу постепенно начала действовать атмосфера зала: «она не понимала, что она и где она и что перед ней делается». Она заметила внимание к себе «необыкновенно красивого адъютанта», это был Анатоль Курагин, он разговаривал со своей сестрой, Элен, которая сидела в ложе «совершенно раздетая». Вскоре Наташа уже не находит странным происходящее на сцене, словно поддается гипнозу окружения. В антракте Анатоль пристально смотрит в ложу Ростовых, а Наташа специально поворачивается так, чтобы ее было видно в профиль — по ее понятиям, в самом выгодном положении. Элен просит графа познакомить ее с дочерьми, приглашает Наташу к себе в ложу и знакомит ее с Анатолем. Наташа чувствует, что Анатоль восхищен ею. И хотя ей немного тяжело от его присутствия, но, «глядя ему в глаза, она со страхом чувствовала, что между им и ею совсем нет той преграды стыдливости, которую она чувствовала между собой и другими мужчинами». Наташа ощутила какую-то близость к этому человеку, они легко говорят о самых простых вещах, и, хотя иногда Анатоль изрекает пошлости, она внимательно его слушает. Лишь дома она вспоминает о князе Андрее, и ее мучают угрызения совести, которых не было в обществе Элен: «инстинкт говорил ей, что вся прежняя чистота любви ее к князю Андрею погибла».

Отец Анатоля, не желая больше оплачивать непомерные траты сына, потребовал, чтобы он женился на богатой невесте. Но Анатоль не спешит делать выбор. Более того, он уже два года как официально женат на небогатой полячке. Жену он бросил и за деньги, которые обещал выслать своему тестю, выговорил себе право считаться холостым. «Анатоль не был игроком, не был тщеславным, ему было совершенно все равно, что о нем думали. Он не был честолюбив и несколько раз портил свою карьеру, смеясь над всеми почестями. Скупым он также не был и не отказывал никому, кто просил у него. Единственное, что он любил, — это веселье и женщин». Анатоль решает «приволокнуться» за Наташей. Долохову нужны имя, знатность, связи Анатоля для приманки в свое игорное общество богатых молодых людей, он «пользовался и забавлялся Курагиным... самый процесс управления чужою волей был наслаждением, привычкой и потребностью Долохова».

Наташа «всякую минуту ждала князя Андрея», ее беспокоило, «не виновата ли она, не нарушена ли уже ее верность»? Вскоре Ростовым наносит визит Элен. Она беспрестанно восхищается красотой Наташи, и та «чувствовала себя счастливой и расцветающей под похвалами этой милой графини Безуховой». «Мысль свести брата с Наташей забавляла» Элен, и она потихоньку сказала Наташе: «Он без ума, ну истинно без ума влюблен в вас». «И опять под влиянием Элен то, что прежде представлялось страшным, показалось простым и естественным».

«Граф Илья Андреич повез своих девиц к графине Безуховой. Анатоль тотчас же... подошел к Наташе и пошел за ней. Как только Наташа увидала его, то же, как и в театре, чувство тщеславного удовольствия, что она нравится ему, и страх от отсутствия нравственных преград между ею и им охватило ее». Анатоль во время вальса сказал ей, что она обворожительна и что он любит ее. Когда Наташа сказала, что обручена и любит другого, Анатоль ответил: «Что мне за дело? Разве я виноват, что вы восхитительны?» «Отец приглашал ее уехать, она просила остаться». Она вышла оправить платье, но тут же появилась Элен, а вслед за ней и Анатоль, Элен оставила их вдвоем. Анатоль вновь заговорил о любви, «заслоняя ей дорогу, приближал свое лицо к ее лицу... Горячие губы прижались к ее губам, и в ту же минуту она почувствовала себя опять свободною». «Вернувшись домой, Наташа не спала всю ночь; ее мучил неразрешимый вопрос, кого она любила: Анатоля или князя Андрея?» Ей кажется, что она любит обоих.

Наташа получила письмо от княжны Марьи с выражением сожалений «о происшедшем между ними недоразумении». Наташа понимала, что княжна не любит ее, и не знала, что ей ответить: «Надо отказать ему?» Служанка «с таинственным видом» передает Наташе «страстное, любовное письмо» от Анатоля, сочиненное для него Долоховым. Он писал, что знает: родные Наташи ее ему не отдадут, на это есть тайные причины, он похитит ее и увезет на край света. «Да, да, я люблю его!» - думала Наташа». В тот же вечер Ростовы уезжают с визитом к знакомым, а Наташа под предлогом головной боли остается дома. Вернувшись, Соня входит в комнату Наташи и, к своему удивлению, видит ее нераздетой, спящей на диване. Она замечает на столе письмо, читает его и приходит в ужас. Наташа просыпается, и Соня упрекает ее за непостоянство. Но Наташа отвечает: «Мне кажется, я сто лет люблю его... Как только я увидела его, я почувствовала, что он мой властелин, и я раба его, и что я не могу не любить его. Что он мне велит, то я и сделаю». Соня угрожает, что сама напишет письмо Анатолю и расскажет обо всем Наташиному отцу. В ответ Наташа кричит, что ей никого не нужно и что она никого не любит, кроме Анатоля. Прогнав Соню, Наташа пишет ответ княжне Марье, в котором говорит, что все недоразумения между ними улажены, но она не может быть женой князя Андрея.

В день отъезда в Отрадное Наташу и Соню приглашают на обед к Курагиным, где Наташа вновь видится с Анатолем и о чем-то тайно уговаривается с ним. Соня вновь делает попытку предостеречь Наташу: «Я боюсь, что ты погубишь себя», но что та в ответ кричит: «И погублю, погублю, как можно скорее погублю себя. Не ваше дело. Оставь, оставь меня. Я ненавижу тебя... Ты мой враг навсегда!» Соня решает помешать «страшным планам» Наташи, она догадывается, что Наташа решилась бежать с Курагиным. Анатоль с Долоховым составили план похищения: на тройке Наташа вместе с Анатолем должна поехать в село за 60 верст от Москвы, где уже был приготовлен расстриженный поп, чтобы обвенчать их. Затем они должны отправиться за границу: у Анатоля уже готовы и паспорта, и подорожная, и 10 тысяч рублей, взятых у сестры, и еще 10 тысяч, занятых при посредничестве Долохова. Они начинают собираться, но Долохов на всякий случай напоминает, что еще есть время, чтобы отменить эту авантюру, предупреждает, что это дело нешуточное, так как если узнают, что Анатоль женат, его под уголовный суд подведут, но Анатоль его не слушает. Тогда Долохов интересуется, что они будут делать, когда кончатся деньги. Анатоль отмахивается: «Что об этом сейчас думать!» Все решено, и они тайно подъезжают к дому Ростовых. Но во дворе Анатоля встречает лакей Ростовых и просит «пожаловать к барыне». Поняв, что их план провалился, Долохов с Анатолем с позором бегут.

 

«Марья Дмитриевна, застав заплаканную Соню, заставила ее во всем признаться». Перехватив записку, она пошла к Наташе: «Мерзавка, бесстыдница! Слышать ничего не хочу!» и заперла ее на ключ. После того как Анатоль сбежал, Марья Дмитриевна вновь идет к Наташе. «Она лежала на диване и не шевелилась, потом все тело ее стало вскидываться от беззвучных, судорожных рыданий, которые душили ее». Она ничего не хочет слушать и не понимает всего ужаса своего несостоявшегося поступка: «Уйдите, уйдите, вы все меня ненавидите, презираете!» «Всю эту ночь Наташа не спала, и не плакала, и не говорила с Соней». Приехавшему отцу сказали, что Наташа больна. Марья Дмитриевна под строжайшим секретом рассказывает всю историю Пьеру. Пьер никак не может понять, как Наташа могла променять Болконского на дурака Анатоля, он чувствует отвращение к Наташе, не зная, что душа ее «была преисполнена отчаяния, стыда, унижения». Пьер сообщает Марье Дмитриевне, что Анатоль женат, та передает Наташе. Наташа не хочет верить, пока Пьер сам не говорит ей об этом. Она чувствовала себя, «как подстреленный, загнанный зверь». Пьер немедленно поехал отыскивать Анатоля. В клубе ему передают сплетню, уже пущенную по городу, о «похищении Курагиным Ростовой». Наконец Пьер находит его в числе гостей своей жены. Элен пугается, видя «это выражение бешенства и силы, которое она знала и испытала на себе после дуэли с Долоховым». «Где вы — там разврат, зло», — говорит Пьер жене и вызывает на разговор Анатоля. Тот пытается сохранить развязность, но Пьер хватает его и «начинает трясти из стороны в сторону до тех пор, пока лицо Анатоля не приняло выражения достаточного испуга». Пьер требует: отдать ему письма Наташи, немедленно уехать из Москвы, и никому никогда не говорить, что было между ним и Ростовой. Анатоль выторговывает еще и денег. «О, подлая, бессердечная порода!» — проговорил Пьер и вышел из комнаты. На другой день Анатоль уехал В Петербург.

 

Наташа была очень больна: она пыталась отравиться мышьяком. «Проглотив его немного, она так испугалась, что разбудила Соню и объявила то, что она сделала». Слухи о попытке похищения Наташи доходят до старого князя Болконского. Спустя несколько дней в Москву возвращается князь Андрей. Ему тоже становится известно об измене его невесты. Пьер встречается с князем Андреем, тот передает Безухову связку писем и портрет с просьбой отдать все это Наташе. Князь Андрей говорит, что вновь просить ее руки и быть великодушным он не может, а затем добавляет, что если Пьер хочет остаться его другом, то никогда не должен упоминать о Ростовой. Старый князь и княжна Марья не скрывают своей радости по поводу расстроившейся женитьбы. Пьер, выполняя просьбу друга, передает Наташе письма и портрет. Она понимает, что между ней и князем Андреем все кончено: «Меня мучит только то зло, которое я ему сделала. Скажите ему, что я прошу его простить, простить, простить меня за все...» - она затряслась всем телом. Утешая ее, Пьер говорит: «Вся жизнь впереди для вас», но она «со стыдом и самоуничижением отвечает: «Для меня? Нет! Для меня все пропало». Тогда у Пьера вырывается признание: «Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей». Наташа от умиления и благодарности плачет. Пьер «почти выбежал в переднюю, удерживая слезы умиления и счастья». По дороге домой он видит комету - ту самую, которая была в 1812 году и которая, как говорили, предвещала «всякие ужасы и конец света». Но «Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе».

Том III

Часть I
«С конца 1811 года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году миллионы людей, включая и тех, которые кормили и перевозили армию, двинулись с Запада на Восток, к границам России... началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие... Для нас непонятно, чтобы миллионы людей-христиан убивали и мучили друг друга, потому что Наполеон был властолюбив, Александр тверд, политика Англии хитра и герцог Ольденбургский обижен. Нельзя понять, какую связь имеют эти обстоятельства с самим фактом убийства и насилия; почему вследствие того, что герцог обижен, тысячи людей с другого края Европы убивали и разоряли людей Смоленской и Московской губерний и были убиваемы ими». Для возникновения военной напряженности мало было только лишь воли Наполеона и Александра, «необходимо было совпадение бесчисленных обстоятельств, без одного из которых событие не могло бы совершиться... Царь - есть раб истории. История, то есть бессознательная, общая, роевая жизнь человечества, всякой минутой жизни царей пользуется для себя как орудием для своих целей».

Наполеон уже привык, что «присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения». Было приказано, отыскав брод, перейти на ту сторону реки. Польский уланский полковник в порыве преданности, попросил, чтобы ему позволили переплыть реку в глазах императора. Он скомандовал уланам следовать за собой, бухнулся в воду. Сотни уланов поскакали за ним. Было холодно и жутко на середине и на быстрине течения, но уланы, «несмотря на то, что за полверсты была переправа, гордились тем, что они плывут и тонут под взглядами человека, даже не смотревшего на то, что они делают... Человек сорок улан потонуло, большинство прибилось назад, несколько человек с трудом вылезли на тот берег. Но как только они вылезли, закричали: «Виват!», восторженно глядя на то место, где стоял Наполеон, но где его уже не было, и в ту минуту считали себя счастливыми».

Русский император между тем уже более месяца жил в Вильне, делая смотры и маневры. Ничего не было готово для войны». Всех утомило тягостное ожидание. «Все стремления людей, окружавших государя, казалось, были направлены только на то, чтобы заставлять государя, приятно проводя время, забыть о предстоящей войне». «Одному из польских генерал-адъютантов пришла мысль дать обед и бал государю... В тот самый день, в который передовые войска Наполеона перешли через русскую границу, Александр проводил вечер на бале». Элен обратила на себя внимание императора и даже была приглашена им на танец. Борис Друбецкой, оставивший свою жену в Москве, «был теперь богатый человек, далеко ушедший в почестях, уже не искавший покровительства, но на равной ноге стоявший с высшими из своих сверстников». В разгар бала Борис заметил, как генерал-адъютант Балашев говорит что-то важное государю. Борису удалось услышать, что Наполеон без объявления войны пересек границу России, и благодаря этому он имел случай показать свою осведомленность «некоторым важным лицам» и поднялся «выше во мнении этих особ».

На следующий день русский император пишет письмо Наполеону: «Ваше Величество, еще имеете возможность избавить человечество от бедствий новой войны». Балашев, отправленный доставить письмо, по пути встретил Мюрата, называемого теперь неаполитанским королем. «Лицо Мюрата сияло глупым довольством в то время, как он слушал» о цели визита к Бонапарту. Балашев поехал дальше, но был остановлен часовыми корпуса Даву. «Даву был Аракчеев императора Наполеона». Он всем своим видом показывает пренебрежение к русскому гонцу, но послание Александра все же передают по назначению, и на следующий день Наполеон удостаивает Балашева аудиенции. «Роскошь и пышность двора императора поразили его». Наполеон «был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, обтягивающих жирные ляжки коротких ног... Все, что было вне его, не имело для него значения, потому что все в мире, как ему казалось, зависело только от его воли». Вся цель речи Наполеона, «очевидно, была в том, чтобы только возвысить себя и оскорбить Александра», при этом он не слушает собеседника и горячится все больше и больше. Тем не менее, Балашев был приглашен на обед к императору. Наполеон неожиданно ласково обращался с Балашевым, стал расспрашивать о Москве: сколько жителей, сколько домов, сколько церквей. Услышав, что церквей более двухсот, спрашивает, зачем так много, но потом прибавляет: «впрочем, большое количество монастырей и церквей есть всегда признак отсталости народа». Желая унизить Александра, Наполеон говорит Балашеву: «И зачем император Александр принял начальство над войсками? Война мое ремесло, а его дело - царствовать, а не командовать войсками». «Все подробности разговора были переданы русскому императору, и война началась».

После встречи с Безуховым князь Андрей едет в Петербург. Родным говорит, что по делам, настоящая же причина в том, что он хочет разыскать Анатоля Курагина и вызвать его на дуэль. Но Анатоля уже нет в столице — он получил назначение в молдавскую армию. В столице Болконский встречается с Кутузовым, и тот предлагает ему место в молдавской армии, князь Андрей тотчас же соглашается, поскольку надеется найти там Курагина. И хотя Болконский понимает все ничтожество Анатоля, все-таки не может не вызвать его. Но и в молдавской армии Курагина нет — он успел вновь уехать в Петербург. Когда Болконский узнает о вторжении наполеоновских войск в Россию, он тут же подает прошение о переводе в Западную армию. «Кутузов, которому уже надоел Болконский своей деятельностью, служившею ему упреком в праздности», с готовностью отпускает бывшего адъютанта и даже снабжает его рекомендательным письмом к Барклаю де Толли. По дороге Болконский заезжает в отцовское имение, где не находит решительно никаких перемен, только маленький Николенька изменился и вырос. Старый князь по-прежнему тиранит свою дочь, жалуется сыну на ее бестолковость, на то, что «она нарочно мучает и раздражает его». Князь Андрей желчным и жестким тоном отвечает, что тот поступает несправедливо, обращаясь таким образом с родной дочерью, а вместо нее приблизив к себе «недостойную француженку», которая, по его мнению, во всем и виновата. Старик Болконский выходит из себя и прогоняет князя Андрея. Перед разлукой князь Андрей в разговоре с сестрой восклицает: «Ах, Боже мой!.. И как подумаешь, что и кто - какое ничтожество - может быть причиной несчастья людей!» Княжна Марья понимает, что, «говоря про людей, которых он называл ничтожеством, он разумел не только мадемуазель Бурьен: но и того человека, который погубил его счастье». Княжна говорит брату, что нужно прощать людей, на что тот отвечает: «Ежели бы я был женщина, я бы это делал. Это добродетель женщины. Но мужчина не должен и не может забывать и прощать». Уезжая, князь Андрей думает: «Она, жалкое, невинное существо, остается на съедение выжившему из ума старику. Старик чувствует, что виноват, но не может изменить себя... Я еду в армию и желаю встретить того человека, которого презираю, для того, чтобы дать ему случай убить меня и посмеяться надо мной!»

Болконский появляется в штабе армии в конце июня и находит там весьма разномастную публику, в которой насчитывается около десятка «партий», расходящихся во взглядах на войну. Первая партия была представлена Пфулем и его сторонниками, теоретиками, уверенными, «что есть наука войны и что у этой науки есть свои неизменные законы». Другая партия требовала «свободы от всяких вперед составленных планов». «Люди этой партии говорили, вспоминая Суворова, что надо не думать, не накалывать иголками карту, а драться, бить неприятеля, не впускать его в Россию и не давать унывать войску». «К третьей партии принадлежали придворные делатели сделок между обоими направлениями... Восьмая... состояла из людей, не желающих ни мира, ни войны, но желающих только одного, и самого существенного: наибольших для себя выгод и удовольствий... Какой бы ни поднимался вопрос, а уж рой этих трутней, не оттрубив еще над прежнею темой, перелетал на новую и своим жужжанием заглушал и затемнял искренние, спорящие голоса». «Собралась еще одна, девятая партия, партия людей старых, разумных, государственно-опытных и умевших отвлеченно посмотреть на все, что делалось при штабе, и обдумать средства к выходу из этой неопределенности, нерешительности, запутанности и слабости». Они считали, что «все дурное происходит преимущественно от присутствия государя с военным двором при армии, что в армию перенесена та неопределенная, условная и колеблющаяся шаткость отношений, которая удобна при дворе, но вредна в армии, что государю нужно царствовать, а не управлять войском, что самый плохой, но независимый главнокомандующий будет лучше самого лучшего, но связанного присутствием и властью государя». Эти люди составляют письмо Александру, в котором «под предлогом необходимости для государя воодушевить к войне народ в столице, предлагалось государю оставить войско». Александр оставляет армию.

Болконский продолжает наблюдать за «деятельностью» штаба, дискутирует с Пфулем, который составляет план кампании. «Пфуль был один из тех безнадежно, неизменно, до мученичества самоуверенных людей, которыми только бывают немцы, и потому именно, что только немцы бывают самоуверенными на основании отвлеченной идеи — науки, то есть мнимого знания совершенной истины. Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом, так и телом, непреодолимо-обворожительным как для мужчин, так и для женщин. Англичанин самоуверен на том основании, что он есть гражданин благоустроеннейшего государства в мире и потому знает, что все, что он делает как англичанин, несомненно хорошо. Итальянец самоуверен потому, что он взволнован и забывает легко и себя, и других. Русский самоуверен именно потому, что он ничего не знает и знать не хочет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать что-нибудь. Немец самоуверен хуже всех, тверже всех и противнее всех, потому что он воображает, что знает истину, науку, которую он сам выдумал, но которая дня него есть абсолютная истина».

 

Барклай де Толли разрабатывает другой план, но его не принимают. Болконский понимает ненужность и очевидную нелепость всей этой возни. «Заслуга в успехе военного дела зависит не от них, а от того человека, который в рядах закричит: «Пропали!» или закричит: «Ура!», и только в этих рядах можно служить с уверенностью, что ты полезен!»

Николай Ростов находится в своем полку. Его произвели в ротмистры. Вскоре он получает из дома письмо, в котором сообщается о болезни Наташи. Родные просят его приехать, но он считает отпуск во время боевых действий невозможным. Соне он по-прежнему пишет нежные письма. До полка Ростова доходят слухи об идущих далеко от их расположения боях. Прибывший в полк офицер рассказывает о подвиге генерала Раевского, который вместе с двумя своими сыновьями защищал мост и поднял примером своей жертвенности солдат в атаку. Николай не слишком верит этому, поскольку на собственном опыте знает, что во время боя обычно царствует неразбериха, и вряд ли кто-то мог заметить этот «подвиг», а уж тем более узнать в двух юношах сыновей Раевского. Вскоре дошла очередь и до гусар. Раньше Ростов боялся идти в дело; «теперь он не испытывал ни малейшего чувства страха: он выучился управлять своею душою перед опасностью». Ростов видит французских драгун, которые догоняют наших улан. Взвесив ситуацию, он понимает, что действовать необходимо без промедления. Свои соображения он высказывает командиру, но тот мешкает, и Ростов без приказа ведет эскадрон в атаку. Он настигает французского офицера так же, как он это делал с волком на охоте, и ранит его саблей. Француз, «испуганно щурясь, как будто ожидая всякую секунду нового удара, сморщившись, с выражением ужаса взглянул снизу вверх на Ростова. Лицо его, бледное и забрызганное грязью, белокурое, молодое, с дырочкой на подбородке и светлыми голубыми глазами, ...было самое простое комнатное лицо». Ростов испытывает «какое-то неприятное чувство, сжимавшее ему сердце». Николая представляют к Георгиевскому кресту. Он, ожидавший за самовольство наказания, понимает, что должен радоваться, но что-то «мучило его, как раскаяние. Да, да, этот французский офицер с дырочкой». Николай несколько дней был «молчалив, задумчив и сосредоточен... все думал об этом своем блестящем подвиге, который, к удивлению его, приобрел ему Георгиевский крест и даже сделал ему репутацию храбреца, - и никак не мог понять чего-то. «Так и они еще больше нашего боятся! — думал он. — Так только-то и есть всего то, что называется геройством? И разве я делал это для Отечества? И в чем он виноват с своею дырочкой и голубыми глазами? А как он испугался! Он думал, что я убью его! За что же мне убивать его? У меня рука дрогнула. А мне дали Георгиевский крест. Ничего, ничего не понимаю!»

Все Ростовы поселились в своем московском доме. Наташа «была так больна, что нельзя было думать о том, насколько она была виновата во всем случившемся, тогда как она не ела, не спала, заметно худела, кашляла и была, как давали чувствовать доктора, в опасности». Но «молодость брала свое: горе Наташи начало покрываться слоем впечатлений прожитой жизни, оно перестало такою мучительною болью лежать ей на сердце, начинало становиться прошедшим, и Наташа стала физически оправляться». «Наташа была спокойнее, но не веселее... Внутренний страж твердо воспрещал ей всякую радость... Чаще и болезненнее всего вспоминала она осенние месяцы, охоту, дядюшку и святки... Что бы она дала, чтобы возвратить хоть один день из того времени! Но уж это навсегда было кончено... Но жить надо было». «Она почти не выезжала из дому и из приезжавших к ним рада была только одному Пьеру. Нельзя было нежнее, осторожнее и вместе с тем серьезнее обращаться, чем обращался с нею граф Безухов... Пьеру, казалось, так естественно быть добрым со всеми, что не было никакой заслуги в его доброте». Он больше не возвращался к разговору о своих чувствах, и Наташа решила, что когда-то он просто хотел ее утешить, говоря, что, если бы он был свободен, то просил бы ее руки. Наташу мучила совесть, она стала очень религиозна. «Когда молились за воинство, она вспоминала брата и Денисова. Когда молились за плавающих и путешествующих, она вспоминала князя Андрея и молилась за него, и молилась за то, чтобы Бог простил ей то зло, которое она ему сделала».

Пьер постоянно думал о Наташе. «Какая бы мерзость житейская ни представлялась ему, он говорил себе: «Ну и пускай такой-то обокрал государство и царя, а государство и царь воздают ему почести; а она вчера улыбнулась мне и просила приехать, и я люблю ее, и никто никогда не узнает этого». Он все так же ездил в общество, так же много пил, вел ту же праздную и рассеянную жизнь. Но он чувствовал, что «наступает катастрофа, долженствующая изменить всю его жизнь, и с нетерпением отыскивал во всем признаки этой приближающейся катастрофы». Один из братьев-масонов открыл ему «выведенное из Апокалипсиса Иоанна Богослова пророчество относительно Наполеона». Нумерологические действия показывали, что «Наполеон есть тот зверь, о котором предсказано в Апокалипсисе,.. и что предел власти Наполеона наступил в 1812 году. ...Предсказание это очень поразило Пьера». Желая ответить на вопрос, «что именно положит предел власти зверя, то есть Наполеона», он с помощью запутанных вычислений пришел к выводу, что предел положит «русский Безухов», то есть он сам. Пьер думает о своем предназначении, о том, что это совпадение не случайно, что именно ему предстоит каким-то образом избавить мир от антихриста, оно приведет его «к великому подвигу и великому счастью». Пьер счел, что его судьба заранее определена, и необходимо просто ждать, пока исполнится предначертание.

 

Пьер приехал к Ростовым. Наташа говорила ему: «Я вам верю во всем. Вы не знаете, как вы для меня важны и как вы много для меня сделали!» Пьер покраснел при этих словах. «Как вы думаете, — продолжала она, простит он меня когда-нибудь? Не будет он иметь против меня злого чувства?» Пьер опять заговорил о том, что бы он сделал на месте князя Андрея, но Наташа перебила: «Вы — другое дело. Добрее, великодушнее, лучше вас я не знаю человека, и не может быть...» В это время выбежал пятнадцатилетний Петя. Он тайно решил, что пойдет в гусары, и умолял Пьера «замолвить за него словечко». За обедом Петя объявил о своем намерении. Родители прикрикнули на него: «Вздор, еще молоко не обсохло...»

«Пьер находился в смущении и нерешительности. Оживленные глаза Наташи, беспрестанно, более чем ласково обращавшиеся на него, привели его в это состояние» Он хотел сказать ей «Я тебя люблю!» — и не мог. Он поцеловал ее руку и вышел. «Пьер решил не бывать больше у Ростовых».

Петя продолжает уговаривать домашних отпустить его на военную службу, но родители наотрез отказываются. В Москву прибывает государь, и огромная толпа собирается, чтобы его приветствовать. Петя находится в этой толпе, у него тайная надежда пробиться поближе к царю и попросить записать его в гусары. Толпа кричит: «Ура!», и Петя кричит вместе со всеми. «Стиснув зубы и зверски выкатив глаза», он бросился вперед, «работая локтями и крича «ура!», как будто он готов был и себя, и всех убить в эту минуту, но с боков лезли точно такие же зверские лица с такими же криками «ура!». Его чуть не задавили в толпе, он потерял сознание.

Во время обеда Александр с бисквитом в руке выходит на балкон, роняя при этом кусочек бисквита в толпу. Все кидаются поднимать царское угощение. Александр велел подать тарелку бисквитов и стал кидать их с балкона. Пете удается добыть кусочек в борьбе со старушкой. Вернувшись домой, он решительно заявляет, что собирается убежать, если его не отпустят служить. «На другой день, хотя и не совсем еще сдавшись, граф Илья Андреич поехал узнавать, как бы пристроить Петю куда-нибудь побезопаснее».

Через три дня в Дворянском собрании было необычайно много людей: не только дворянства, но и купечества. Был прочтен манифест государя. Ждали его самого. При появлении государя все в единодушном порыве жертвуют деньги. Потом царь переходит в зал, где собрались представители от купечества. «Как потом узнали, государь только что начал речь купцам, как слезы брызнули из его глаз, и он дрожащим голосом договорил ее». За Александром бегут два богатых купца, оба плачут, один из них твердит: «И жизнь, и имущество возьми, ваше величество!» Пьер тоже охвачен всеобщим настроением, узнав, что один граф жертвует полк, заявляет, что отдает «тысячу человек и их содержание». «Старик Ростов без слез не мог рассказать жене того, что было, и тут же согласился на просьбу Пети и сам поехал записывать его».

Часть II
«...Причиной погибели французских войск Наполеона было, с одной стороны, вступление их в позднее время без приготовления к зимнему походу в глубь России, а с другой стороны, характер, который приняла война от сожжения русских городов и возбуждения ненависти к врагу в русском народе». В исторических исследованиях одни авторы утверждают, что Наполеон с самого начала чувствовал опасность растяжения своей линии, что он искал сражения, что его маршалы рекомендовали ему остановиться в Смоленске и т.д. Другие настаивают на том, что у русских с самого начала было намерение заманить французов в глубь страны. На самом деле все было гораздо прозаичнее. Заманивание Наполеона в глубь России «произошло не по чьему-нибудь плану, а произошло от сложнейшей игры, интриг, целей, желаний людей — участников войны, не угадывавших того, что должно быть, и того, что было единственным спасением России. Все происходит нечаянно».

 

Когда князь Андрей уехал, старый князь Болконский стал упрекать княжну Марью в том, что она якобы поссорила его с сыном. «В продолжении недели он был болен и не выходил из кабинета», но «так же не допускал к себе и мадемуазель Бурьен». Вскоре Болконские получают письмо от князя Андрея, в котором он просил прощения у отца. «Старый князь отвечал ласковым письмом и после этого письма отдалил от себя француженку». Во втором письме князь Андрей советовал родным ехать в Москву, так как имение находилось «вблизи от театра войны». Княжна Марья с тревогой замечает, что отец стал рассеянным и забывчивым.

Французская армия тем временем подходит к Смоленску и начинает обстреливать его из орудий. Часть жителей покидает город. Скоро выходит приказ о сдаче Смоленска. Некоторые купцы, чтобы товары не достались французам, сами поджигают свои лавки. Свидетелем этого становится князь Андрей, который тут же пишет сестре, что Лысые Горы будут заняты самое большее через неделю, и просит ее немедленно увезти домашних в Москву. Письмо он отправляет через случайно встреченного в Смоленске слугу Болконских Алпатыча.

«Пожар Смоленска и оставление его были эпохой для князя Андрея. Новое чувство озлобления против врага заставляло его забыть свое горе. Он весь был предан делам своего полка, заботлив о своих людях и офицерах и ласков с ними. В полку его называли наш князь, им гордились и его любили». Он заезжает в имение отца и узнает, что все его домочадцы уехали, остался один Алпатыч. Он догнал свой полк на привале, у плотины небольшого пруда. Ему захотелось в воду. «Пруд был полон человеческими, солдатскими, голыми барахтавшимися в нем телами. Все это голое, белое человеческое мясо с хохотом барахталось в этой грязной луже». «Мясо, тело, пушечное мясо!» — пришло в голову князю Андрею.

А тем временем в салонах Анны Павловны Шерер и Элен Безуховой все идет по-прежнему, несмотря на войну. С аустерлицкой кампании в салоне Шерер «говорят о Бонапарте с недоумением, видя как в его успехах, так и в потакании ему европейских государств, злостный заговор, имеющий единственной целью неприятность и беспокойство того придворного кружка, которого представительницей была Анна Павловна». В салоне слышны «патриотические» призывы не ездить во французский театр, «распускались самые выгодные для нашей армии слухи». В кружке Элен «опровергались слухи о жестокости врага и войны», осуждались те, кто собирался покинуть Москву, «все дело войны представлялось пустыми демонстрациями, которые весьма скоро кончатся миром». Старый князь Курагин ездил в «оба лагеря» и часто «путался и говорил у Анны Павловны то, что надо было говорить у Элен, и наоборот».

Кутузова назначают главнокомандующим. В это время Наполеон уже у стен Москвы, он ищет сражения, но русские по разным причинам от него уклоняются.

Денщик Николая Ростова Лаврушка попал в плен к французам. Это был «один из тех грубых, наглых лакеев, которые считают своим долгом все делать с подлостью и хитростью». Наполеон пожелал лично допросить «казака». Хитрый Лаврушка тут же понял, кто перед ним, но не показал этого, простодушно отвечая на вопросы французского императора, кто выиграет войну, что он думает о Наполеоне и прочее. Потом император отъезжает и велит передать казаку, что с ним разговаривал сам Наполеон. Понимая, чего от него ждут, «чтоб угодить новым господам», Лаврушка «тотчас же притворился изумленным, выпучил глаза», за что и получил свободу. Лаврушка возвращается в полк, но ничего не рассказывает о происшедшем, поскольку считает это недостойным рассказа.

Старый князь Болконский перед отъездом из имения решил было собрать ополчение, никуда не ездить, а защищать Лысые Горы до последней капли крови, о чем и уведомил главнокомандующего. На другой день он надел военный мундир, все свои ордена и приказал подавать коляску, чтобы ехать к Кутузову. Но тут его настиг удар, и дворовые принесли князя обратно. Через день доктор, пользовавший старого князя, и маленький Николенька отправляются в Москву, а княжна с отцом едут в другое свое имение - Богучарово. Положение старика Болконского очень серьезно, надежды на выздоровление нет. Княжна Марья молится за его выздоровление. Оставаться в имении опасно: французы наступают со всех сторон. Утром старый князь зовет к себе дочь. «Он весь был такой худенький, маленький и жалкий... он задергал ее руку, брови и губы сердито зашевелились... он стал говорить, робко и умоляюще глядя на нее, видимо боясь, что она не поймет его...» Никак нельзя было понять этих слов, однако княжна все поняла. В несвязном бормотании умирающего отца она услышала, что он просит у нее прощения за обиды, благодарит за все добро, которое она ему сделала, называет ее ласковыми именами. «А я желала, желала его смерти!» — думала княжна Марья. «Спасибо тебе... дочь, дружок... за все, за все... прости... спасибо!» — слезы текли из его глаз. «Погибла Россия! Погубили!» — и опять зарыдал. Вскоре с ним сделался второй удар и он умер.

 

Тем временем между богучаровскими крестьянами, которых старый князь «не любил за дикость», стали ходить неясные толки о войне, об их дальнейшей судьбе, о предполагаемой воле. Алпатыч рассказывал, что у мужиков какие-то встречи с французами, один из них привез бумагу о том, что казаки разоряют деревни, а французы их не трогают, что они платят за все, что берут. Этот мужик даже показал сторублевую ассигнацию, выданную ему за сено, хотя и не знал тогда, что деньги фальшивые. Мужики решают никуда не уходить и не давать господам лошадей. Алпатыч посылает к исправнику, велит людям дать подводы, но мужики вновь отказываются.

Княжна Марья не знает, на что ей решиться, а мадемуазель Бурьен между тем старается ее уговорить никуда не ехать, а дожидаться французов, которые в своих листовках гарантируют покровительство местным жителям. Управляющий чувствует свою вину перед княжной, пытается оправдаться, объясняя, что часть лошадей подохла, часть забрали под военные нужды, что мужики голодают. Поэтому Марья приказывает раздать мужикам господский хлеб. Вечером мужики приходят к господскому дому и заявляют княжне, что никуда не собираются уходить, что ее хлеб им не нужен.

Ростов, у которого теперь есть под началом молодой юнкер Ильин, старающийся подражать ему во всем, едет за сеном в Богучарово, еще не зная, что это имение Болконских. Встретившийся им Алпатыч рассказывает, что мужики отказываются отпустить из имения княжну, угрожая выпрячь лошадей при попытке уехать. Ростов немедленно отправился разбираться. Когда он вошел к княжне, «она взглянула на него своим глубоким и лучистым взглядом и начала говорить дрожавшим от волнения голосом. Ростову тотчас же представилось что-то романтическое в этой встрече». Ростов в бешенстве набрасывается на мужиков, приказывает вязать старосту и тех, кто будет сопротивляться: «Разговаривать? Бунт! Разбойники! Изменники!» Мужики в испуге оправдываются: «Мы только, значит, по глупости...» Через два часа подводы стояли на дворе богучаровского дома.

Ростов, в ответ на выражение благодарности, отвечал княжне Марье: «Я счастлив только, что имел случай познакомиться с вами... Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста, не благодарите». Княжна Марья благодарила Ростова «всем выражением своего сиявшего благодарностью и нежностью лица». «Когда она простилась с ним... вдруг почувствовала в глазах слезы... ей представился странный вопрос: любит ли она его? ...Иногда она вспоминала его взгляды, его участие, его слова, и ей казалось счастье не невозможным». «Когда он вспоминал про нее, ему становилось весело», товарищи шутили, что он «подцепил одну из самых богатых невест в России». Ростов на это сердился, поскольку мысль о женитьбе на Болконской приходила к нему в голову, тем более, что и родители его желали этого брака, но его связывало слово, данное Соне.

Князь Андрей прибыл по приказанию Кутузова в «главную квартиру». Там он столкнулся с Денисовым, который уже был в чине подполковника. Болконский помнил о первом женихе Наташи по ее собственным рассказам, и память о ней снова ожила в его сердце. Денисов же был озабочен придуманным им планом кампании, о котором уже докладывал Барклаю де Толли, а теперь намерен был представить его Кутузову. Он предлагал партизанскую систему, с помощью которой можно было разрезать операционную линию неприятеля между Смоленском и Вязьмой. Кутузов выслушал его: «все, что говорил Денисов, было дельно и умно. ...То, что говорил дежурный генерал, было еще дельнее и умнее, но очевидно было, что Кутузов презирал и знания, и ум, и знал что-то другое, что должно было решить дело, — что-то другое, независимое от ума и знания». Главнокомандующий вызвал князя Андрея и сообщил, что хочет оставить его у себя. Болконский ответил, что при штабе больше служить не намерен. Кутузову этот ответ по душе: «Иди с Богом своею дорогой. Я знаю, твоя дорога - это дорога чести». После свидания с Кутузовым Болконский «вернулся к своему полку успокоенный насчет общего хода дела». Он думал: «У него не будет ничего своего. Он ничего не придумает, ничего не предпримет, но он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит. Он понимает, что есть что-то сильней и значительней его воли, — это неизбежный ход событий, и он. умеет видеть их, умеет понимать их значение и ввиду этого значения умеет отрекаться от участия в этих событиях, от своей личной воли, направленной на другое».

 

Французы все ближе подходят к Москве, но москвичи относятся к реальной угрозе еще легкомысленнее, чем раньше. Ростопчин штампует афишки с разухабистыми картинками — с «народным героем Карпушкой», который насмешничает над французами, утверждая, что «они от капусты раздуются, от каши перелопаются, от щей задохнутся, что они все карлики и что их троих одна баба вилами закинет». В аристократических салонах говорят только по-русски, тот же из посетителей, кто обмолвится по-французски, должен заплатить штраф в пользу комитета пожертвований. Безухов отдает на своих ополченцев почти миллион рублей. В салонах упорно говорят о том, что он собирается надеть военный мундир и ехать на коне впереди своего полка. Жюли Друбецкая рассказывает Безухову последние новости: о смерти старика Болконского, о приезде княжны Марьи в Москву, даже историю романтического спасения княжны Николаем Ростовым.

Афишки Ростопчина, где он божится, что враг не войдет в Москву, и негласно запрещает покидать город, наводняют Москву. Управляющий Безухова убеждает хозяина, что расходы на ополчение разорят его. Но это даже как-то радует Безухова. Возвращаясь домой, Пьер увидел толпу, наблюдавшую «экзекуцию французского повара, обвиненного в шпионаже». «Пьер при виде наказанного француза и толпы, окружавшей Лобное место, окончательно решил, что не может долее оставаться в Москве и едет нынче же в армию». Он выехал из Москвы 24 числа, в день сражения при Шевардине. Он испытывал «чувство необходимости предпринять что-то и пожертвовать чем-то».

«Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине?.. Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла». Для русских итогом этой битвы стала необходимость сдать Москву. Если бы полководцы руководствовались соображениями здравого смысла, то они бы не допустили этого сражения. «Наполеон понял бы, что, зайдя за две тысячи верст и принимая сражение с вероятною случайностью потери четверти армии, он шел на верную погибель». Исследователи потом объяснили факт самого сражения тем, что русские отыскивали от самого Смоленска выгодную позицию и вроде бы нашли ее именно при Бородине, но это неправда. Бородино не было хорошей позицией. О Бородинском сражении говорят столько восторженного только для того, чтобы скрыть ошибки военачальников, а вследствие этого - умаляют славу русского войска и народа. Из-за потери Шевардинского редута битва при Бородине была принята русскими на почти не укрепленной, открытой местности, с вдвое слабейшими силами против французов.

Двадцать пятого числа Безухов уезжает из Можайска, ему навстречу попадаются обозы с ранеными солдатами, и он нигде не может разыскать «позицию». Солдаты говорят о том, что даже мужиков согнали копать укрепления: «Нынче не разбирают: всем народом навалиться хотят; одно слово - Москва. Один конец сделать хотят». Безухов видит офицера и расспрашивает у него о позиции, тот охотно рассказывает, где стоят наши, а где французы. Неожиданно поднимается переполох, бегущие солдаты и ополченцы кричат, что несут икону Божией матери. Служат молебен, вместе с остальными к иконе подъезжает и Кутузов. После молебна он тяжело спускается с лошади, встает на колени и целует икону. Его примеру следуют все присутствовавшие на молебне. Неожиданно в свите Кутузова, резко сократившего число своих адъютантов, Пьер видит Бориса Друбецкого, который «пристроился» к графу Бенигсену, начальнику штаба, во многих вопросах противостоящему Кутузову. Узнав, что Пьер хочет осмотреть позицию, Друбецкой приглашает его проехать с ним и сообщает, что они будут проезжать мимо полка князя Андрея Болконского. По пути Безухов встречает также и Долохова, который, по словам окружающих, «везде пролезет: ведь он разжалован, теперь ему выскочить надо. Какие-то проекты подавал и в цепь неприятельскую ночью лазил... Но молодец!» Долохов говорит Пьеру: «Накануне дня, в который, Бог знает, кому из нас суждено остаться в живых, я рад случаю сказать вам, что я жалею о тех недоразумениях, которые были между нами... Прошу вас простить меня». «Пьер, улыбаясь, глядел на Долохова, не зная, что сказать ему. Долохов со слезами, выступившими ему на глаза, обнял и поцеловал Пьера».

Князь Андрей сидел в разломанном сарае, на краю расположения своего полка, в ожидании завтрашнего сражения. Он чувствовал себя взволнованным и раздраженным. «Он знал, что завтрашнее сражение должно было быть самое страшное изо всех тех, в которых он участвовал, и возможность смерти в первый раз в его жизни, без всякого отношения к житейскому, а только по отношению к нему самому, к его душе, с живостью, почти с достоверностью, просто и ужасно, представилась ему. ...Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество - как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались исполненными! И все это так просто, бледно и грубо при холодном белом свете того утра, которое, я чувствую, поднимается для меня. Три главные горя его жизни в особенности останавливали его внимание. Его любовь к женщине, смерть его отца и французское нашествие. ...Любовь!.. Как же я любил ее! Верил в какую-то идеальную любовь... А все это гораздо проще... Все это ужасно просто, гадко! ...Отец... думал, что это его место, его земля, его воздух, его мужики; а пришел Наполеон и, как щепку с дороги, столкнул его... Отечество, погибель Москвы! А завтра меня убьет...» Тут Болконский увидал подходящего к нему Пьера. Князю Андрею неприятно было видеть его: он напоминал ему все те тяжелые минуты, которые он пережил в последний приезд в Москву. Пьер рассказывает другу и остальным офицерам о Москве и расположении войск. Военные говорят о Кутузове и Барклае де Толли. Болконский убежден, что «второй» не годится, потому что все рассчитывает и старается сделать как можно лучше. Ведь это Барклай де Толли приказал отступить под Смоленском, хотя подъем в русской армии царил необыкновенный. Как немец, Барклай не понимал, что под Смоленском русские впервые дрались за свою землю. Болконский утверждает, что искусства полководца вообще не существует в природе, поскольку нельзя предугадать, как в следующую минуту будет действовать неприятель. Пьер поражен, он возражает другу: бытует распространенное мнение, будто война похожа на шахматную партию. На это князь Андрей парирует: «Только с той маленькой разницей, что в шахматах над каждым шагом ты можешь думать, сколько угодно, что ты там вне условий времени, и еще с тою разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, а на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты... Успех никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиций, ни от вооружения, ни даже от числа...» Пьер интересуется, от чего в таком случае, по мнению Болконского, зависит успех? Тот отвечает: «От того чувства, которое есть во мне, в нем, - он указал на Тимохина, - в каждом солдате... Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть. Отчего мы под Аустерлицем проиграли сражение? У нас потери были почти равные с французами, но мы сказали себе очень рано, что мы проиграли сражение, - и проиграли. А сказали мы это потому, что нам там незачем было драться: поскорей хотелось уйти с поля сражения...» Болконский говорит также, что для многих штабных и других, с которыми Безухов ездил на позиции, война - это возможность «подкопаться под врага и получить лишний крестик или ленточку». «Для меня назавтра вот что: стотысячное русское и стотысячное французское войска сошлись драться, и факт тот, что эти двести тысяч дерутся; и кто будет злей драться и себя меньше жалеть, тот победит. И хочешь, я тебе скажу, что, что бы там ни было, что бы ни путали там вверху, мы выиграем сражение завтра». Тимохин полностью согласен с командиром, он сообщает, что в его батальоне солдаты даже отказались от водки: не такой день, говорят. Оставшись наедине с Безуховым, Болконский еще раз повторяет, что сражение будет выиграно, и добавляет, что если бы он обладал властью, то «не брал пленных. Что такое пленные? Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить... Это великодушничанье и чувствительность - вроде великодушия и чувствительности барышни, с которою делается дурнота, когда она видит убиваемого теленка; она так добра, что не может видеть кровь, но она с аппетитом кушает этого теленка под соусом... Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это, а не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Все в этом - откинуть ложь, война так война, а не игрушка. А то война — это забава праздных и легкомысленных людей... Цель войны — убийство, орудие войны — шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; для военного сословия - отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то - это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народу, дают большую награду...»

После отъезда Пьера Болконский возвращается в сарай, но не может спать. «Одни образы сменялись другими. На одном он долго, радостно остановился. Он живо вспомнил Наташу, ее искренность, взволнованность, думал: «...эту-то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, эту-то душу ее я и любил в ней...» И вдруг он вспомнил, чем кончилась его любовь». Анатолю ничего этого не было нужно, потому что он видел в Наташе только хорошенькую, свеженькую девочку, и он, который принес столько горя и страданий другим, до сих пор жив и весел.

Перед решающим сражением под Бородином Наполеон долго не выходил из своей палатки, тщательно совершая утренний туалет. В этот момент ему принесли картину, изображавшую его маленького сына. Император приказал поставить ее перед своей палаткой, чтобы старая гвардия также смотрела и радовалась. Французский полководец отдавал приказы по войскам, которые потом не были, да и не могли быть выполнены, поскольку были основаны на незнании реальной обстановки. Во время битвы император находился далеко от поля боя и тоже не мог отдавать дельных распоряжений, поскольку не владел постоянно меняющейся обстановкой. Впоследствии многие исследователи считали, что Наполеон потерпел неудачу на Бородинском поле потому, что у него был насморк. Мол, если бы не насморк, то он наверняка бы победил. Но это не так. «Солдаты французской армии шли убивать русских солдат в Бородинском сражении не вследствие приказаний Наполеона, но по собственному желанию. Вся армия: французы, итальянцы, немцы, поляки — голодные, оборванные, измученные походом, — в виду армии, загораживавшей от них Москву, чувствовали, что вино откупорено и надо выпить его. Ежели бы Наполеон запретил им теперь драться с русскими, они бы его убили и пошли бы драться с русскими, потому что это было им необходимо». Перед сражением Наполеон сказал: «Шахматы поставлены, игра начнется завтра». «Утром он подъехал со свитой к Шевардинскому редуту и слез с лошади. Игра началась».

Пьер проводит ночь в палатке Бориса, а утром его будят, когда сражение уже началось. Он поднимается на курган, где расположился Кутузов. Однако он всем мешает, путаясь под ногами. Ему встречается несколько знакомых, которые недовольно спрашивают, что он делает на позиции. Один из адъютантов зовет Пьера на батарею Раевского, а после сражения Безухов узнает, что этому адъютанту оторвало руку. Ему представляется, что место, куда он попал, — не самое значительное на всем поле, хотя это совсем не так. Пьер со своей «невоенной» фигурой и белой шляпой неприятно поражает сражающихся, но Безухов ведет себя настолько ненавязчиво и учтиво, что солдаты меняют свое настороженное к нему отношение на шутливое участие. Когда в нескольких шагах от Пьера взрывается ядро, солдаты поражаются его спокойствию. После этого их отношение к «барину» становится еще теплее.

К десяти часам около двадцати человек уже уносят с батареи, два орудия разбиты, но несмотря на это солдат охватывает восторг сражения, они обслуживают орудия «радостно и слаженно». «Пьер не смотрел вперед на поле сражения и не интересовался знать о том, что там делалось: он весь был поглощен в созерцание того, все более и более разгорающегося огня, который точно так же (он чувствовал) разгорался в его душе». Огонь по батарее усиливался, на Безухова уже никто не обращает внимания. На его глазах падает убитый молоденький офицерик, по-видимому, только что выпущенный из Кадетского корпуса. Поскольку на батарее остается только восемь снарядов, Пьер вызывается принести боеприпасы, но один из снарядов попадает прямо в ящик, и он взрывается совсем близко от Безухова. Он спешит назад, видит, что старшего полковника уже убили, а на батарее французы, которые на глазах Пьера закалывают несколько русских солдат. Пьер врезается во французского офицера, хватает его за горло, но поскольку оба не понимают, что происходит, то каждый из них думает: «Я ли взят в плен, или он взят в плен мною?» Тут над их головами пролетает пушечное ядро, и Пьер с французами кидаются в разные стороны. В это время русские идут в атаку, французы обращаются в бегство, Пьер видит, что на батарее Раевского все, кто был ранен, уже убиты, и он сбегает с кургана, думая: «Нет, теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали!»

На противоположном кургане за ходом битвы наблюдает в подзорную трубу Наполеон. К нему постоянно прибывают адъютанты с донесениями о ходе сражения, но эти донесения устаревают раньше, чем их успевают доставить. Мало того, многие из них просто не доезжают до места битвы и передают информацию, полученную из третьих рук. «Все распоряжения... делали сами начальники частей, бывшие в рядах, не спрашивая даже мнения Даву и Мюрата, а не только Наполеона». Прибывает адъютант Мюрата с просьбой о подкреплении, на что император отвечает, что еще нету полудня, и он не видит расположения шахмат. Прибывает еще несколько адъютантов все с той же просьбой о подкреплении, Наполеон отказывает и им. Наконец он решает ввести в бой резервную дивизию, но в последний момент меняет одни части на другие, что только мешает делу. Адъютантов становится все больше, каждый требует подкрепления: русские держатся на своих позициях, а количество французов стремительно сокращается. Тут французские войска отбивают Багратионовы флеши, но это совсем не радует Наполеона и его окружение. Один из генералов предлагает бросить в сражение личную гвардию императора, на что тот отвечает решительным отказом: за 3200 верст от Франции он не может отдать свою гвардию на разгром.

 

Русский главнокомандующий в это время сидит на лавочке, не отдает никаких приказов, а только соглашается или не соглашается с предложениями окружающих. Сражение идет с переменным успехом, в третьем часу атаки французов прекращаются. Тут появляется немецкий генерал, который служит в русской армии, и докладывает, что все пункты наших позиций в руках французов, «отбить нечем, потому что войск нет, они бегут, и нет возможности их остановить». Кутузов выходит из себя и кричит: «Как вы смеете?!», заявляет, что ему, главнокомандующему, истинный ход сражения известен лучше, нежели генералу Барклаю (от которого прибыл немец). «Неприятель отбит на левом, поражен на правом фланге. Ежели вы плохо видели... то не позволяйте себе говорить того, чего не знаете!.. Отбит везде, за что я благодарю Бога и наше храброе войско! Неприятель побежден, и завтра погоним его из священной земли русской, - сказал Кутузов, крестясь; и вдруг всхлипнул от наступивших слез». Прибывший генерал говорит, что просит отдать письменный приказ атаковать, поскольку Барклай де Тол-ли хочет избежать личной ответственности. Кутузов приказывает написать требуемую бумагу. Когда в войсках узнают, что «назавтра приказано атаковать», все офицеры и солдаты успокаиваются, «услыхав подтверждение того, чему хотели верить».

Полк князя Болконского находится в резерве. Не двигаясь с места и не выпустив ни одного снаряда, полк уже потерял третью часть своего состава. Всех терзает ожидание, все стараются найти себе какое-нибудь занятие. Князь Андрей ходит под пролетающими над его головой ядрами хмурый и бледный. Одно ядро падает совсем близко от него, ему кричат: «Ложись», но князь понимает, что все на него смотрят, и одновременно думает: «Неужели это смерть?.. Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух...» Он хочет упрекнуть в трусости человека, который призывал его лечь, но у него это не выходит, потому что ядро взрывается. Ранение в живот смертельно, сбежавшимся к упавшему князю Андрею офицерам и солдатам это ясно. Болконского эвакуируют в лесок, где расположен перевязочный пункт. Его кладут на один из трех столов, которые там находятся. На соседнем столе лежит татарин, которого в это время оперируют, на третьем — «высокий человек с вьющимися волосами, который показался князю Андрею знакомым». Этот знакомый «судорожно рыдал и захлебывался». Ему ампутируют ногу, он, продолжая рыдать, просит ее показать, увидев же, «рыдает, как женщина». И в этот момент князь Андрей узнает Анатоля Курагина. Перед его глазами встает Наташа, такая, какой он увидел ее в первый раз на балу 1810 г., «с тонкой шеей и тонкими руками, с готовым на восторг, испуганным, счастливым лицом». «Князь Андрей вспомнил все, и восторженная жалость и любовь к этому человеку наполнили его счастливое сердце. Князь Андрей не мог удерживаться более и заплакал нежными, любовными слезами над людьми, над собой и над их и своими заблуждениями. Страдание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас, любовь к врагам — да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что еще оставалось мне, ежели бы я был жив».

Раньше Наполеон очень любил разглядывать раненых и убитых на поле сражения, но на этот раз жуткий вид Бородинского поля производит на него тягостное впечатление. Но через некоторое время он берет себя в руки и снова начинает отдавать распоряжения. «И не на один только этот час и день были помрачены ум и совесть этого человека, тяжелее всех других участников этого дела носившего на себе всю тяжесть совершавшегося; но и никогда, до конца жизни своей, не мог понимать он ни добра, ни красоты, ни истины, ни значения своих поступков, которые были слишком противоположны добру и правде, слишком далеки от всего человеческого, для того, чтобы он мог понимать их значение».

«Русские не атаковали французов, они лишь стояли на месте, загораживая дорогу на Москву. Но наполеоновская армия также не сделала решительного броска. И хотя русская армия потеряла почти половину своего численного состава, а французская армия только пятую часть, у французов не хватало духу атаковать, так как русские, несмотря на огромные потери, продолжали стоять так же стойко, как и вначале сражения». «Нравственная сила французской атакующей армии была истощена. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знаменами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, — а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве врага и своем бессилии, была одержана русскими под Бородином».

 

Часть III
«Для изучения законов истории мы должны изменить совершенно предмет наблюдения, оставить в покое царей, министров и генералов, а изучать однородные, бесконечно малые элементы, которые руководят массами». «Русские войска, отступив от Бородина, стояли у Филей... Огромная толпа генералов» собралась вокруг Кутузова. Все спорят, как нужно действовать, никто ни с кем не соглашается, пытаясь отстоять только собственное суждение. Кутузов становится все мрачнее и печальнее. «Из всех разговоров этих Кутузов видел одно: защищать Москву не было никакой физической возможности в полном значении этих слов, то есть, до такой степени не было возможности, что, ежели бы какой-нибудь безумный главнокомандующий отдал приказ о даче сражения, то произошла бы путаница, и сражения все-таки не было бы».

Бенигсен убеждает защищать Москву, поскольку в случае поражения может всегда свалить вину на Кутузова, а в случае победы забрать все лавры себе. На следующий день совет продолжается. В одной из изб главнокомандующий и офицеры ждут генерала Бенигсена, который «доканчивал свой вкусный обед под предлогом нового осмотра позиций». Ожидание продолжается два часа. Прибывший наконец-то Бенигсен снова затевает речь о защите Москвы. Кутузов, выслушав его, принимает волевое решение и приказывает отступать. Ночью главнокомандующий не может уснуть, говорит, что не ожидал, что придется оставить Москву, а потом кричит: «Будут же они лошадиное мясо жрать, как турки!»

Между тем в Москве повторялась та же ситуация, что и в Смоленске: народ легкомысленно относился к приближению врага, но в последний момент находил в себе силы сделать то, что нужно. «Богатые люди уходили, оставляя свое имущество, беднейшие оставались и поджигали и истребляли то, что оставалось». Невзирая на все еще распространявшиеся ростопчин-ские афишки, москвичи оставляли город. Уходили все потому, что «не было вопроса, хорошо или плохо будет под властью французов, под властью французов нельзя было быть, и это каждый понимал».

Элен Безухова переезжает вместе с двором из Вильно в Петербург и оказывается в несколько щекотливом положении. До недавнего времени она пользовалась покровительством одного из высокопоставленных вельмож, а в Вильно сошлась с одним молодым иностранным принцем. Теперь оба ее обожателя оказались в русской столице, и оба предъявляли свои права на нее. Но Элен выкрутилась из ситуации очень уверенно: она не стала ни оправдываться, ни юлить, а пошла ва-банк, заявив на первые же упреки вельможи, что во всем виноваты жестокость и эгоизм мужчин, что никому не дано права требовать у нее отчета в ее сердечных привязанностях и дружеском расположении. Более того, она предлагает вельможе жениться на ней, отлично зная, что это невозможно. Она принимает католичество, понимая, что «обращение ее в католичество имело своею основной целью выжать из нее денег в пользу иезуитских учреждений». Она ставит свое условие перед передачей денег: освободить ее от мужа. Элен также пытается шантажировать и второго своего любовника, заявив ему то же самое, что и первому: единственный способ обрести права на нее - это женитьба на ней. Это срабатывает. «Ежели бы заметны были хоть малейшие признаки колебания, стыда или скрытности в самой Элен, то дело бы ее, несомненно, было проиграно. Но не только не было этих признаков скрытности и стыда, но, напротив, она с простотою и добродушной наивностию рассказывала своим близким друзьям (а это был весь Петербург), что ей сделали предложение и принц, и вельможа, и что она любит обоих и боится огорчить и того, и другого». Весь Петербург, таким образом, обсуждает шансы двух претендентов на руку Элен, а вопрос о законном муже, то есть Пьере, и о разводе вообще не стоит — расчет Элен оказался правильным. К тому же Элен у всех спрашивает, кого ей предпочесть, и все отвечают разное. Например, дипломат Билибин, один из завсегдатаев салона Элен, говорит, что лучше выходить за старого графа-вельможу, который скоро может умереть, и тогда принцу будет не зазорно жениться на вдове высокопоставленного государственного деятеля. Мать, напротив, убеждает Элен, что нельзя выходить замуж при живом муже, что этого не позволяет религия, на что дочь отвечает: все религиозные предрассудки — ерунда, а ее положение в свете гораздо важнее. Она даже пишет Пьеру о своем намерении выйти замуж, просит его уладить все формальности с разводом и переслать ей необходимые бумаги. Письмо приходит на московский адрес Безухова в то время, когда он находится на Бородинском поле.

После сражения Безухов долго не может найти своих, пока ему не помогают какие-то солдаты. Во сне, который ему снится после Бородина, он пытается найти ответы на вопросы, которые его постоянно мучают, — о войне и мире, о жизни и смерти, долге и чувстве. «Солдатом быть, просто солдатом! - думал Пьер. — Войти в эту общую жизнь всем существом, проникнуться тем, что делает их такими». Наконец он возвращается в Москву, дорогой узнает «про смерть своего шурина и про смерть князя Андрея». В Москве Пьера приглашает к себе Ростопчин. Безухов вместе с другими влиятельными лицами, узнав о намерении сдать Москву, едет к главнокомандующему. Все возмущены, хотя каждый желает снять с себя ответственность за отступление. Кто-то предлагает драться с Наполеоном на улицах города, не уступая ни пяди земли; на это Пьер возражает, что военные люди ему объяснили, что в городе драться никак невозможно и что позиция плохая. Ростопчин продолжает распространять афишки, пытаясь на непонятном народу языке, хоть и стилизованном под народный, призвать к защите Москвы. Безухов узнает, что многих его братьев-масонов арестовали, обвинив их в распространении французских листовок. Он пытается вступиться за них, говоря, что их вина не доказана, но его никто не слушает. Дома его ждет письмо Элен, из которого он узнает, что она собирается замуж. Утром к нему приходят посетители, но Пьер, не говоря ничего, через черный ход покидает дом. «С тех пор и до конца московского разорения никто из домашних Безуховых, несмотря на все поиски, не видел больше Пьера и не знал, где он находится».

Семейство Ростовых остается в Москве до самого вступления неприятеля в город. Графиня тревожится за двух своих сыновей, находящихся в армии. Отъезд откладывается до последнего дня.

С 28 по 31 августа вся Москва похожа на большой муравейник, наполненный слухами и движением. Приехал в отпуск младший сын Ростовых Петя. Приходит письмо от Николая с рассказом о странной встрече с княжной Болконской. Графиню это известие необычайно воодушевляет. Наташа пребывает в приподнятом настроении: «она слишком долго была в подавленном настроении и грустила». Увидев на улице обоз с ранеными, она приглашает их остановиться у них. Ростовы, замучившись с укладкой вещей, понимают, что им сегодня не справиться, и остаются еще на одну ночь в доме. Ночью привозят еще одного раненого - князя Андрея Болконского (это неизвестно Ростовым). Граф с графиней ссорятся: Илья Андреевич хочет часть подвод отдать под раненых, а его жена настаивает, что на подводах нужно вывозить добро, «детское состояние», которого и так уже мало осталось. Наташа, узнав об этом, «с изуродованным злобой лицом, как буря ворвалась в комнату матери: «Это гадость! Это мерзость! Это не может быть, чтобы вы приказали». Мать уступает Наташе, «виновато опуская глаза», и Наташа распоряжается отдать подводы под раненых, а вещи, сундуки оставить. Вдруг Соня в одной из колясок видит раненого князя Андрея, сообщает графине, и обе скрывают эту новость от Наташи. Наконец, Ростовы отправляются, и Наташа из окна кареты вдруг замечает Пьера, одетого в кучерский кафтан. На все расспросы Пьер отвечает уклончиво: «Ах, не спрашивайте, не спрашивайте меня, я ничего сам не знаю. Завтра... Да нет! Прощайте, прощайте, ужасное время!» Оказывается, Пьер, которого охватило «чувство спутанности и безнадежности», тайно покинул свой дом, отправился в дом покойного Баздеева, вдова которого просила разобрать книги мужа. В Пьере происходила сложная внутренняя работа. Наконец он принял какое-то решение и сказал слуге: «Мне нужно крестьянское платье и пистолет». В этом-то кучерском кафтане, который достал для него Герасим, он ходил к Сухаревой башне покупать пистолет, и там его увидели Ростовы.

Утром 2 сентября русская армия была уже за Москвой. В это же время Наполеон стоял между своими войсками на Поклонной горе. «Блеск утра был волшебный. Москва с Поклонной горы расстилалась просторно с своею рекою, своими садами и церквами и, казалось, жила своей жизнью...» Наполеону «странно было самому, что наконец свершилось его давнишнее, казавшееся ему невозможным, желание»: этот великий город лежит у его ног. Он думает: «С высот Кремля я дам им законы справедливости, я покажу им значение истинной цивилизации, я заставлю поколения бояр с любовью поминать имя своего завоевателя... На древних памятниках варварства и деспотизма я напишу великие слова справедливости и милосердия...» Он думал о том, как осыплет милостями «русских бояр», мысленно уже назначал губернатора, который бы «сумел привлечь к себе население». «Но что же так долго не является депутация города?» — думал он. Уставши от тщетного ожидания, он подал знак рукою, и войска двинулись в Москву. У Дорогомиловской заставы он слез с лошади, долго ходил, ожидая депутацию. «Москва между тем была пуста». Это известие поразило его: «Какое невероятное событие!» Он не поехал в город, а остановился на постоялом дворе Дорогомиловского предместья.

 

Перед самым вступлением французов в городе начинаются беспорядки. Оставшийся простой люд выходит на улицу. Около стен Китай-города людям читают очередную ростопчинскую афишку, смысла которой никто не понимает. Сам Ростопчин раздосадован на то, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал внимания на его предложение принять участие в защите столицы. Ростопчин «не имел ни малейшего понятия о том народе, которым он думал управлять... Красивая роль руководителя народного чувства так понравилась Ростопчину, что необходимость выйти из этой роли, необходимость оставления Москвы без всякого героического эффекта застала его врасплох, и он вдруг потерял из-под ног почву... Он почувствовал себя одиноким, слабым и смешным». Поначалу к нему еще приходят за распоряжениями, но когда русские войска начинают отступление, перестают делать и это. Перед городской управой собирается неуправляемая толпа. Ростопчин решил отдать на растерзание «черни» жертву. Он приказал привести Верещагина, одного из арестованных, приговоренных к каторге. Верещагина выводят на крыльцо, Ростопчин объявляет толпе, что этот человек изменник, «тот самый мерзавец, от которого погибла Москва», приказывает «бить, рубить» его. Поколебавшись, люди набрасываются на «изменника». Несколько человек в неразберихе были задавлены, кого-то избили по ошибке. Несчастного Верещагина забивают до смерти.

Ростопчин, «бледный и потрясенный, с трясущейся нижней челюстью», скрывается. Покинув место страшных событий, он начинает раскаиваться: «он с неудовольствием вспомнил теперь волнение и испуг, которые он выказал перед своими подчиненными». Он успокаивает себя мыслью, что во все времена люди убивали себе подобных. По пути он видит сумасшедших, выпущенных из желтого дома. Один из них подбежал к коляске Ростопчина: «Трижды убили меня, трижды воскресал из мертвых. Они побили каменьями, распяли меня... Я воскресну... воскресну...» Ростопчин туг же вспоминает свое преступление, содрогаясь, понимает, что отныне никогда не сможет о нем забыть.

Армия неприятеля входит в город. Французские офицеры пытаются запретить подчиненным разбредаться по городу, остановить насилие и мародерство, но их усилия безуспешны: по всей Москве начинается грабеж. Много времени спустя московский пожар приписывался русскими - французам, французами - русским. Но вины в этом не было ни с чьей стороны. «Москва сгорела вследствие того, что она была поставлена в такие условия, при которых всякий деревянный город должен сгореть... Москва, занятая неприятелем, не осталась цела, как Берлин, Вена и другие города, только вследствие того, что жители ее не подносили хлеба-соли и ключей французам, а выехали из нее».

«Пьер ушел из своего дома только для того, чтобы избавиться от сложной путаницы требований жизни». Переодевшись и вооружившись, Безухов покидает свой дом, чтобы принять участие в защите Москвы. Но потом он вспоминает о кабалистическом значении своего имени в связи с именем Наполеона и о том, что именно ему «предназначено положить предел власти зверя». Пьер собирается уничтожить Бонапарта в любом случае, даже если для этого придется пожертвовать собственной жизнью. «Два одинаково сильные чувства неотразимо привлекали Пьера к его намерению. Первое было чувство потребности жертвы и страдания при сознании общего несчастья: другое было то неопределенное, исключительно русское чувство презрения ко всему условному, искусственному... ко всему тому, что считается большинством людей высшим благом мира... Он вдруг почувствовал, что богатство и власть, и жизнь, все то, что с таким старанием устраивают и берегут люди, — все это, ежели и стоит чего-нибудь, то только по тому наслаждению, с которым все это можно бросить». Он располагается в своем пустом доме, спит, не раздеваясь, принимает самую простую пищу, и все это поддерживает Пьера «в состоянии раздражения, близком к помешательству».

В эти дни в дом Безухова приходят французы, чтобы осмотреть его и разместить солдат. Пьяный слуга пытается выстрелить во вражеского офицера, но Пьер выбивает пистолет из его рук, и тот промахивается. Офицер благодарит Безухова, а тот уговаривает его оставить этот поступок «невменяемого и пьяного человека» без последствий. Офицер Рамбаль соглашается и предлагает Пьеру разделить с ним ужин, в беседе за которым высоко оценивает храбрость русских солдат, стойкость русского народа. Безухов роняет, что был в Париже, и француз тотчас же начинает вспоминать свою родину. Пьеру невыносимо слушать французского офицера, он хочет уйти и не может. Француз меж тем продолжает болтать, предлагает Пьеру свою дружбу, рассказывает историю своего рода, свою жизнь, все свои родственные, имущественные и семейные отношения, истории о женщинах. Пьер вдруг вспомнил о Наташе и неожиданно поведал французу, что всю свою жизнь любил и любит одну только женщину, но что эта женщина никогда не будет принадлежать ему. Он говорит, что «любил эту женщину с самых юных лет, но не смел думать о ней, потому что она была слишком молода, а он был незаконный сын без имени. Потом, когда он получил имя и богатство, он не смел думать о ней, потому что слишком любил ее, слишком высоко ставил над всем миром и потому, тем более, над самим собой». Из всего рассказа Безухова французского капитана больше всего поражает, что тот был очень богат, имел два дворца в Москве, что он бросил все и не уехал из Москвы, а остался в захваченном городе инкогнито. После ужина Пьер с французом выходят на улицу. «Глядя на высокое звездное небо, на месяц, на комету и на зарево, Пьер испытывал радостное умиление... И вдруг, когда он вспомнил свое намерение, голова его закружилась, с ним сделалось дурно».

 

«Поезд Ростовых в эту ночь стоял в Мытищах». Ночью все замечают над Москвой зарево пожара. Наташа уже знает, что в их обозе находится, князь Болконский. Еще утром, узнав про ранение князя Андрея, она твердо решила видеть его. Ночью, когда все засыпают, она пробирается туда, где располагаются раненые, с замиравшим «от страха, ужаса и любви» сердцем. Она в страхе думала о том, какого князя Андрея она увидит — изуродованного, недвижимого? Наконец Наташа увидела князя Андрея: «Он был такой же, как всегда; но воспаленный цвет его лица, блестящие глаза, устремленные восторженно на нее, а в особенности детская нежная шея давали ему невинный, ребяческий вид. Она подошла к нему и быстрым, гибким, молодым движением стала на колени. Он улыбнулся и протянул ей руку». С момента ранения Болконского прошло семь дней, в течение которых он почти беспрерывно находился без сознания. Через неделю ему становится лучше, что с некоторым неудовольствием констатирует доктор, которому хорошо известно, что рана Болконского смертельна, что если он не умер сейчас, то непременно умрет позже, но с еще большими мучениями. Болконский спрашивает у майора своего полка Тимохина, который также ранен, нельзя ли достать Евангелие, после чего вновь впадает в беспамятство, постоянно повторяя, чтобы ему дали Евангелие. Доктора поражает мужество князя Андрея, потому что он знает, какие невыносимые боли тот должен испытывать. В редкие минуты сознания князь Андрей думает о своей жизни, понимая, что «ему открылось новое счастье, неотъемлемое от человека: счастье, находящееся вне материальных сил, вне материальных внешних влияний на человека, счастье одной души, счастье любви. Понять его может всякий человек, но сознать и предписать его мог только один Бог». Князь Андрей осознает, что «это не та любовь, которая любит за что-нибудь, для чего-нибудь или почему-нибудь, но та любовь, которую он испытал в первый раз, когда, умирая, увидал своего врага (Анатоля) и все-таки полюбил его». Болконский понимает, что настоящая любовь — это любить все окружающее, все живое, любить Бога во всех его проявлениях. «Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью Божеской». Он думал о Наташе и «в первый раз понял всю жестокость своего отказа, увидел жестокость своего разрыва с ней». Именно в этот момент к его кровати подходит Наташа, и князь Андрей понимает, что это живая, настоящая Наташа, которая просит простить ее, а он отвечает, что любит ее. «С того дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за ранеными».

Проснувшись в своем доме, Безухов вспоминает о своем решении, берет пистолет и кинжал и выходит. В Москве бушует пожар. По дороге Пьер видит женщину с несколькими детьми, которая, захлебываясь в рыданиях, кричит, что младшую дочку оставили в горящем доме. Ее муж-чиновник беспомощно смотрит на Безухова, который тут же вызывается помочь. Вместе с девушкой-служанкой они бегут к горящему дому, вокруг которого мародерствуют французские солдаты. Пьер спрашивает у них о ребенке, те показывают под скамейку. «Пьер, задыхаясь от радости, подбежал к девочке и хотел взять на руки.

 

Но «золотушно-болезненная, неприятная на вид девочка закричала и бросилась бежать. Пьер схватил ее и поднял на руки; она завизжала отчаянно-злобным голосом и своими маленькими ручонками стала отрывать от себя руки Пьера и сопливым ртом кусать их. Пьера охватило чувство ужаса и гадливости... но он сделал усилие над собою» и побежал назад к тому месту, где оставил семейство чиновника, но его там уже не было. Он пытается расспрашивать окружающих, и только одна баба говорит, что вроде бы знает семью ребенка. «Пьеру казалось, что ему что-то еще многое и поскорее нужно сделать». Тут в глаза Пьеру бросается безобразная сцена: французы окружили «грузинское или армянское семейство», один из них снимает со старика сапоги, другой срывает с шеи женщины, показавшейся Пьеру «совершенством восточной красоты», ожерелье. Пьер отдает бабе ребенка и бросается на мародеров. Один из них убегает, другого Пьер, повалив на землю, начинает молотить кулаками. «Пьер был в том восторге бешенства, в котором он ничего не помнил и в котором силы его удесятерялись». Подоспевший конный французский разъезд избивает Безухова: «Он помнил, что бил кого-то, что его били». Найденный у него при обыске пистолет дает французам основание принять Пьера за поджигателя. Из всех арестованных Пьер кажется самым подозрительным, и его под строгим, караулом помещают отдельно от других.

Том IV

Часть 1
«Петербургская жизнь шла по-старому, и из-за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения».

В день битвы под Бородином у Анны Павловны Шерер состоялся званый вечер. Ожидали князя Василия, который хотел прочитать послание патриарха. Он прославился своим чтением: невпопад понижал или повышал голос, при этом завывая и прикрывая глаза. Одной из самых важных новостей стала болезнь графини Безуховой. «Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства...»

Днем позже по столице разносится весть о победе русских войск под Бородином. «В городе все утро царствовало радостно-праздничное настроение». Князь Василий, забыв о своих нелестных отзывах о Кутузове, начинает утверждать, что «он один может победить Наполеона». Распространяется и другая весть - о смерти графини Безуховой. Элен скоропостижно умерла от грудной ангины.

Через три дня приходит весть о сдаче французам Москвы. После этого князь Василий меняет свое мнение о главнокомандующем: «Как можно было поручить такому человеку судьбу России!» Спустя девять дней после оставления Кутузовым Москвы приезжает официальный гонец к государю с сообщением об этом событии. После этого Александр окончательно решает, что никакого примирения с французами быть не может, теперь надобно вести войну до тех пор, пока Россия «не истощит все средства, которые в его руках», даже если ему самому придется «есть один картофель с последними из... крестьян».

Россия была уже до половины завоевана, и ополченье за ополченьем поднималось на защиту отечества. Однако неверно было бы считать, что все люди того времени занимались только геройством и самопожертвованием. «Большая часть людей того времени не обращали никакого внимания на общий ход дел, а руководились только личными интересами настоящего. И эти-то люди были самыми полезными деятелями того времени. Те же, которые пытались понять общий ход дел и с самопожертвованием и геройством хотели участвовать в нем, были самые бесполезные члены общества; они видели все навыворот, и все, что они делали для пользы, оказывалось бесполезным вздором, как полки Пьера, Мамонова, грабившие русские деревни, как корпия, щипанная барынями и никогда не доходившая до раненых и т.п.». «Только одна бессознательная деятельность приносит плоды, и человек, играющий роль в историческом событии, никогда не понимает его значения. Ежели он пытается понять его, он поражается бесплодностью... В Петербурге и губерниях, отдаленных от Москвы, дамы и мужчины в ополченских мундирах оплакивали Россию и столицу, и говорили о самопожертвовании и т.п.; но в армии, которая отступала за Москву, почти не говорили и не думали о Москве, и, глядя на ее пожарище, никто не клялся отомстить французам», а думали о следующей трети жалованья, о следующей стоянке, о Матрешке-маркитантше и т.п.

«Николай Ростов без всякой цели самопожертвования, а случайно, так как война застала его на службе, принимал близкое и продолжительное участие в защите отечества. Ежели бы у него спросили, что он думает о теперешнем положении России, он бы сказал, что ему думать нечего, что на то есть Кутузов и другие». Он же должен думать об исполнении своего долга, о собственной карьере, о том, как бы года через два ему получить полк. Незадолго до начала Бородинского сражения Ростов, получив деньги и бумаги, отправился в Воронеж покупать лошадей. Губернатор пригласил его к себе.

«Губернская жизнь в 1812 году была точно такая же, как и всегда, только с тою разницею, что в городе было оживленнее по случаю приезда многих богатых семей из Москвы, и что во всем, что происходило в то время в России, была заметна какая-то особенная размашистость — море по колено, трын-трава в жизни, да еще в том, что тот пошлый разговор, который необходим между людьми и который прежде велся о погоде и об общих знакомых, теперь велся о Москве, о войске и Наполеоне». Ростов сразу оказался в центре внимания, в положении всеобщего любимца, «удивил всех своею особенною, развязною манерой в танцах, чувствовал потребность удивить их всех чем-нибудь необыкновенным. Он восхищает барышень своим умением танцевать, пытается ухаживать за одной замужней блондинкой. В самый разгар вечера губернаторша познакомила Николая с теткой Марьи Болконской. Во время беседы «важная старуха» пригласила быть у нее. Губернаторша решила поговорить с Ростовым, предложила сосватать княжну за него. Смущенный Ростов ответил, что княжна ему очень нравится, что обстоятельства их встречи он не раз воспринимал как знак судьбы, но он связан обещанием кузине Соне. Однако ему приятно было, когда губернаторша привела доводы в пользу его женитьбы на княжне Марье и против брака с Соней.

На другой день губернаторша поехала к тетке княжны Марьи и переговорила о своих планах. При княжне заговорила о Ростове, о том, как он покраснел при упоминании ее имени. Княжна Марья не могла решить, как же ей теперь держать себя с ним, и боялась, что при встрече не сможет скрыть волнения. Однако, когда к ним приезжает Ростов, Марья преображается, и впервые в ее голосе «зазвучали новые, женские, грудные звуки». В движениях княжны появляется грация, а мадмуазель Бу-рьен никак не может понять, что же произошло с Марьей. Сама искусная кокетка, она не могла бы «лучше маневрировать при встрече с человеком, которому надо было понравиться». «В первый раз вся та чистая духовная внутренняя работа, которою она жила до сих пор, выступила наружу. Вся ее внутренняя, недовольная собой работа, ее страдания, стремление к добру, покорность, любовь, самопожертвование — все это светилось теперь в этих лучистых глазах, в тонкой улыбке, в каждой черте ее нежного лица. Ростов увидал все это так же ясно, как будто он знал всю ее жизнь. Он чувствовал, что существо, бывшее перед ним, было совсем другое, лучшее, чем все те, которые он встречал до сих пор, и лучшее, главное, чем он сам». После расставания с княжной Ростов часто думает о ней, но совсем иначе, чем о других встречавшихся ему женщинах. «Обо всех барышнях, как и почти всякий честный молодой человек, он думал как о будущей жене, примеривал в своем воображении к ним все условия супружеской жизни — белый капот, жена за самоваром, женина карета, ребятишки... И эти представления будущего доставляли ему удовольствие; но когда он думал о княжне Марье, на которой его сватали, он никогда ничего не мог представить себе из будущей супружеской жизни. Ежели он и пытался, то все выходило нескладно и фальшиво».

Весть о Бородинском сражении потрясает все общество, а Николай начинает спешить с покупкой лошадей и возвращением в полк. Он еще раз встречается с княжной Марьей в церкви, на молебне по случаю победы, одержанной русскими войсками, и его особенно поражает то одухотворенное выражение, которое появляется на лице княжны во время молитвы. «Эта глубокая и нежная печаль, выражавшаяся во всех чертах ее, тревожили его и требовали его участия». Ростов начинает жалеть о данном Соне обещании и своей теперешней несвободе. Он получил письма из дома — от Сони и матери. Из письма Сони он узнает, что та освобождает его от данного ей слова. «Тот, казавшийся неразрешимым, узел, который связывал свободу Ростова, был разрешен этим неожиданным (как казалось Николаю), ничем не вызванным письмом Сони». В письме графини «описывались последние дни в Москве, выезд, пожар и погибель всего состояния». «На другой день Ростов проводил княжну Марью в Ярославль, и через несколько дней сам уехал в полк».

 

Семейство Ростовых находилось в Троице. Графиня пыталась убедить Соню пожертвовать собой ради благополучия семьи, которой та стольким обязана. Однако Соня не могла решиться. «Прежде во всех действиях самопожертвования она с радостью сознавала, что она, жертвуя собой, этим самым возвышает себе цену в глазах себя и других и становится более достойною Николая. Но теперь жертва ее должна была состоять в том, чтобы отказаться от того, что для нее составляло всю награду жертвы, весь смысл жизни. И в первый раз в жизни она почувствовала горечь к тем людям, которые облагодетельствовали ее для того, чтобы больнее замучить; почувствовала, как из ее тихой, чистой любви к Николаю вдруг начинало вырастать страстное чувство». У нее была тайная надежда на то, что после выздоровления князя Андрея, он женится на Наташе, и тогда Николаю нельзя будет связать свою судьбу с княжной. Тогда она и написала трогательное письмо Николаю.

Пьер находился под караулом. Вместе с ним, обвиненные в поджигательстве, содержались еще семнадцать человек низшего сословия. Французы устроили некое подобие суда, задавали множество пустых вопросов, на некоторые из них Пьер просто отказывался отвечать, понимая, что весь этот «суд» — пустая формальность, что все равно он будет обвинен. Спустя некоторое время пленных привели к генералу Даву, который якобы узнал в Пьере русского шпиона. Пытаясь оправдаться, Пьер называл свое имя, но Даву его уже не слушал, в спешке отдал какие-то распоряжения (как выяснилось позже - приказ казнить пленных). «Порядок какой-то убивал его — Пьера, лишал его жизни, всего, уничтожал его». Вместе с другими пленными Безухова вывели на улицу, подвели к столбам и под барабанную дробь французы начали совещаться, как расстреливать русских — по одному или по двое. На глазах Пьера расстреляли первых двух пленных, затем еще двоих. При этом Пьер заметил ужас и страдание не только на лицах обреченных, но и в глазах самих французов. Он не мог понять, что это за правосудие, если страдают и «правые», и «виноватые». Однако Пьера не расстреляли: казнь прекратили. Безухова, отдельно от остальных «подсудимых», поместили в небольшую разоренную и «загаженную» церковь. «С той минуты, как Пьер увидал это страшное убийство, совершенное людьми, не хотевшими этого делать, в душе его как будто вдруг выдернута была та пружина, на которой все держалось и представлялось живым, и все завалилось в кучу бессмысленного сора. В нем, хотя он и не отдавал себе отчета, уничтожилась вера и в благоустройство мира, и в человеческую, и в свою душу, и в Бога».

«Рядом с ним сидел, согнувшись, какой-то маленький человек. Пьеру чувствовалось что-то приятное, успокоительное и круглое» в его «спорых движениях, в этом благоустроенном в углу его хозяйстве». «Такое выражение ласки и простоты было в певучем голосе человека, что Пьер хотел отвечать, но у него задрожала челюсть, и он чувствовал слезы». Это был Платон Каратаев, солдат Апшеронского полка. Он утешал Пьера: «Не тужи, дружок: час терпеть, а век жить!», угостил его картошкой. Выслушав рассказ Пьера о его семейной жизни, Каратаев сочувствует, что у него нет родителей, а то, что Пьер бездетен, огорчает его еще больше. В ответ Платон рассказывает свою историю, «как он поехал в чужую рощу за лесом и попался сторожу, как его секли, судили и отдали в солдаты». Так случилось: в солдаты должен был идти его брат, но у того пятеро детей, а у Платона — лишь жена. Была у них дочка, но ее еще до солдатства Бог прибрал. «Наше счастье, как вода в бредне: тянешь - надулось, а вытащишь - ничего нету». «Пьер долго не спал и с открытыми глазами лежал в темноте на своем месте, прислушиваясь к мерному храпению Платона, лежащего подле него, и чувствовал, что прежде разрушенный мир теперь с новою красотой, на каких-то новых и незыблемых основах, двигался в его душе».

Вместе с ними в церкви были заключены еще двадцать три человека, три офицера и два чиновника. «Все они потом как в тумане представлялись Пьеру, но Платон Каратаев остался навсегда в душе Пьера самым сильным и дорогим воспоминанием и олицетворением всего русского, доброго и круглого». «Вся фигура Платона в его подпоясанной веревкой французской шинели, в фуражке и лаптях, была круглая, голова совершенно круглая, спина, грудь, плечи, даже руки, которые он носил, как бы всегда собираясь обнять что-то, были круглые; приятная улыбка и большие карие нежные глаза были круглые». Каратаев сам не знал, сколько ему лет, но, судя по его рассказам о походах, в которых он участвовал, было ему уже за пятьдесят. Однако не было у него ни одного седого волоса, и все зубы были целы. Лицо, несмотря на морщинки, имело выражение невинности и юности, а голос был приятным и певучим. «Но главная особенность его речи состояла в непосредственности и спорости. Он, видимо, никогда не думал о том, что он сказал и что он скажет; и от этого в быстроте и верности его интонаций была особенно неотразимая убедительность». А его физическая сила и выносливость были такими, что, казалось, он даже сам не понимал, что такое болезни или усталость. Речь Платона изобиловала простонародными выражениями, поговорками, присловьями. Он постоянно был чем-то занят, «он все умел делать, не очень хорошо, но и не дурно. Он пек, варил, шил, строгал, тачал сапоги. Он всегда был занят и только по ночам позволял себе разговоры, которые он любил, и песни. Попав в плен и обросши бородою, он, видимо, отбросил от себя все напущенное на него, чуждое, солдатское и невольно возвратился к прежнему, крестьянскому, народному складу... Главная прелесть его рассказов состояла в том, что в его речи события самые простые, иногда те самые, которые, не замечая их, видел Пьер, получали характер торжественного благообразия... Он любил свою шавку, любил товарищей, французов, любил Пьера, который был его соседом; но Пьер чувствовал, что Каратаев, несмотря на свою ласку и нежность к нему... ни на минуту не огорчился бы разлукой с ним». «Жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал».

 

Княжна Марья, узнав, что князь Андрей находится у Ростовых, приезжает к ним в Ярославль. Ее любовь к Николаю уже становится «нераздельной частью ее самой». Княжна Марья знала, что она любила в первый и последний раз в жизни, и чувствовала, что она любима, и была счастлива, спокойна в этом отношении». В доме Ростовых ее встретили очень радушно. К Соне поначалу у нее возникло враждебное чувство, однако она переборола себя. Быстро вошла Наташа, и княжна по лицу ее сразу поняла, «что, это был ее искренний товарищ по горю, и потому ее друг». Княжна Марья «с горестным наслаждением» заплакала у нее на плече. Наташа рассказала княжне, что хотя рана князя Андрея уже лучше, но доктор опасается заражения. Наташа добавила: «Но два дня тому назад вдруг это сделалось... Я не знаю отчего, но вы увидите, какой он стал. ...Он слишком хорош, он не может, не может жить...» Увидев брата, княжна Марья поняла, насколько близки к истине опасения Наташи. Князь Андрей, видимо, тоже предчувствовал близкую смерть, и в его взгляде можно было уловить упрек: «ты живешь, думаешь о живом, а я...» И хотя Болконский благодарил сестру за то, что та приехала к нему, «разговор был холодный, несвязный и прерывался беспрестанно». Князь Андрей сказал, что было бы очень хорошо, если бы княжна Марья вышла за Николая Ростова.

К князю Андрею приводят ненадолго сына, а затем он пытается поговорить с сестрой о Евангелии, однако замолкает, потому что все, чему люди придают значение, кажется ему бледным по сравнению с той истиной, что открылась для него. «Он не испытывал сознания отчужденности от всего земного и радостной, и странной легкости бытия». Прихода смерти Болконский ожидает без страха и тревоги, хотя раньше он очень ее боялся. Князь Андрей чувствует, что любит Наташу, и при этом пытается понять, в чем сущность и смысл любви? «Любовь? Что такое любовь? - думал он. - Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все, что я понимаю, я понимаю только потому, что я люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику». Началось «пробуждение от жизни». В последние часы жизни князя Андрея за ним вместе с Наташей ухаживает и княжна Марья. Князя исповедуют и причащают, домашние приходят проститься с ним. Все горько плачут, когда он умирает: Николенька, сын Андрея, — от «страдальческого недоумения», графиня и Соня — от жалости к Наташе и оттого, что Андрея больше нет, а старый граф - потому что и ему скоро предстоит последовать за князем Андреем. Плачут, конечно, княжна Марья и Наташа, но «не от своего личного горя; они плакали от благоговейного умиления, охватившего их души перед сознанием простого и торжественного таинства смерти, свершившегося перед ними».

Часть II
Главным событием после Бородинского сражения, оккупации французами Москвы и ее пожара историки признают движение русской армии с Рязанской дороги на Калужскую и к Тарутинскому лагерю, так называемый «фланговый марш за Красною Пахрой». Потом исследователи искали в этом маневре некий глубокий смысл, но истина была очевидна и лежала на поверхности: русская армия отклонилась от прямого первоначального направления потому, что ей было необходимо пополнить запасы продовольствия. «Заслуга Кутузова состояла не в каком-нибудь гениальном, как это называют, стратегическом маневре, а в том, что он один понимал значение совершавшегося события».

Оставшийся в Москве Наполеон по прошествии некоторого времени посылает в лагерь Кутузова парламентеров для переговоров о мире, русский главнокомандующий отвечает категорическим отказом. В период пребывания в Тарутинском лагере соотношение сил между противоборствующими армиями меняется. Истинный ход событий, перемена в сознании русских солдат обеспечивают этот перевес: «Известия о легких победах над французами мужиков и партизанов, и зависть, возбуждаемая этим, и чувство мести, лежавшее в душе каждого человека до тех пор, пока французы были в Москве, и главное - неясное, но возникшее в душе каждого солдата сознание того, что отношение силы изменилось теперь и преимущество находится на нашей стороне. Существенное отношение сил изменилось, и наступление стало необходимым».

 

В главном штабе по-прежнему была неразбериха, передел должностей. Продолжалось противостояние между Кутузовым и Бенигсеном. Последний подает записку о необходимости наступления. Казачий объезд случайно обнаруживает, что левый фланг французской армии не защищен, и главнокомандующий назначает наступление на пятое октября. В назначенный день «рано утром дряхлый Кутузов встал, помолился Богу, оделся и с неприятным сознанием того, что он должен руководить сражением, которого он не одобрял, сел в коляску и выехал...» У самого Тарутина он с неприятным удивлением обнаружил, что войска никуда не двигаются. «Кутузов увидел пехотные полки, ружья в козлах, солдат за кашей и со дровами, в подштанниках». Он с негодованием узнал от офицеров, что приказа о наступлении не поступало. Выяснив, что это вина его же штабных адъютантов, он пришел в бешенство, кричал на офицеров, «угрожая руками и ругаясь площадными словами».

Когда Кутузов успокаивается, он переносит наступление на следующий день. Казачьи части атакуют левый фланг неприятеля и обращают его в бегство. «Ежели бы казаки преследовали французов, не обращая внимания на то, что было позади и вокруг них, они взяли бы и Мюрата, и все, что тут было». Начальники и хотели этого. Но нельзя было сдвинуть с места казаков, когда они добрались до добычи и пленных. Команды никто не слушал. Взято было тут же тысяча пятьсот человек пленных, тридцать восемь орудий, знамена и, что важнее всего для казаков, лошади, седла, одеяла и различные предметы. Неприятель тем временем приходит в себя и открывает огонь. «Все сражение состояло только в том, что сделали казаки Орлова-Денисова; остальные войска лишь напрасно потеряли несколько сот людей. Вследствие этого сражения Кутузов получил алмазный знак, Бенигсен тоже алмазы и сто тысяч рублей, другие, по чинам соответственно, получили тоже много приятного, и после этого сражения сделаны еще новые перемещения в штабе».

Главные итоги Тарутинского сражения: «переход от отступления к наступлению», «обличена слабость французов», «дан толчок, которого только и ожидало наполеоновское войско для начатия бегства».

Вступив в Москву, «гениальный» Наполеон «употребил свою власть на то, чтобы из всех представлявшихся ему путей деятельности выбрать то, что было глупее и пагубнее всего». Все его действия - в военном отношении, дипломатическом, юридическом, административном, религиозном, торговом, в отношении поднятия духа войска и народа, дисциплины армии -«не затрогивали сущности дела». Все постановления терпели крах. Например, «после казни мнимых поджигателей сгорела другая половина Москвы»; несмотря на строгие повеления остановить грабеж, воровство, беспорядки и грабежи усиливаются. «Войско... как распущенное стадо, топча под ногами тот корм, который мог бы спасти его от голодной смерти, распадалось и гибло с каждым днем лишнего пребывания в Москве». Перехваты обозов по Смоленской дороге и Тарутинское сражение вызвали панический страх войска. Узнав о Тарутинском поражении, Бонапарт решает «наказать» русских. Его армия уходит из сожженной Москвы, увозя с собою награбленное. «Наполеон во все это время своей деятельности был подобен ребенку, который, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит».

«Одеяние Пьера теперь состояло из грязной продранной рубашки, единственного остатка его прежнего белья, солдатских порток, завязанных для тепла на щиколотках по совету Каратаева, из кафтана и мужицкой шапки. Пьер очень изменился физически. Он не казался уже толст... борода и усы обросли нижнюю часть лица». Пьер находился в плену уже четыре недели. Его конвоиры предлагали ему перейти к пленным русским офицерам, он отказывался. «Пьер испытал почти крайние пределы лишений, которые может переносить человек; но... он переносил не только легко, но и радостно свое положение. И именно в это-то самое время он получил то спокойствие и довольство собой, к которым он тщетно стремился прежде. Он долго в своей жизни искал с разных сторон этого успокоения, согласия с самим собою, того, что так поразило его в солдатах в Бородинском сражении, - он искал этого в филантропии, в масонстве, в рассеянии светской жизни, в вине, в геройском подвиге и самопожертвовании, в романтической любви к Наташе; он искал этого путем мысли, и все эти искания и попытки обманули его. И он сам, не думая о том, получил это успокоение и согласие с самим собой только через ужас смерти, через лишения и через то, что он понял в Каратаеве». Теперь прежние волнения кажутся Пьеру ничтожными, намерение убить Наполеона - непонятным и даже смешным, озлобление против жены - ничтожным и забавным. Пьера посещает неизвестное ему доныне чувство радости и крепости жизни. Это чувство теперь постоянно с ним здесь, в плену, и по мере того как условия плена становятся все жестче, оно растет и крепнет.

 

«В ночь с 6-го на 7-е октября началось движение выступавших французов». Больных, которые могли ходить, погнали с остальными пленными, кто не мог идти - убили под треск барабанов. «Пьер узнал ту таинственную безучастную силу, которая заставляла людей против своей воли умерщвлять себе подобных».

Французы останавливаются на привал. «Остановившись, все как будто поняли, что неизвестно еще, куда идут, и что на этом движении много будет тяжелого и трудного... С пленными на этом привале конвойные обращались еще хуже, чем при выступлении... От офицеров до последнего солдата было заметно в каждом как будто личное озлобление против каждого из пленных, так неожиданно заменившее прежнее дружелюбное отношение». Озлобление к русским пленным усиливается после побега одного из них.

Пьер чувствовал,- как по мере усилий, которые «делала роковая сила, чтобы раздавить его, в душе его вырастала и крепла независимая от нее сила жизни». Часовой загородил Пьеру дорогу, когда он хотел поговорить с кем-то из товарищей. Он вернулся, «сел на холодную землю и долго неподвижно сидел, думая. Никто не тревожил его. Вдруг он захохотал своим толстым, добродушным смехом так громко, что на него оглянулись люди... «Не пустил меня солдат. Поймали меня, заперли меня. В плену держат меня... Меня? Меня - мою бессмертную душу!» «Пьер взглянул в небо, в глубь уходящих, играющих звезд. "И все это мое, и все это во мне, и все это я! - думал Пьер. - И все это они поймали и посадили в балаган, загороженный досками"».

 

В самом начале октября к русскому главнокомандующему снова приезжает парламентер от Наполеона с предложением мира, но Кутузов вновь отвечает категорическим отказом. «Кутузов, как и все старые люди, мало спал по ночам. Он днем часто неожиданно задремывал; но ночью он, не раздеваясь, лежа на своей постеле, большею частию не спал и думал». Кутузов понимал, что, перейдя к наступательной тактике, русская армия может только проиграть: «Терпение и время - вот мои воины-богатыри». Он сознавал: «не надо срывать яблоко, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело. А сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь». И когда 11 октября приехали с известием, что Наполеон ушел из Москвы, Кутузов дрожащим от слез голосом сказал: «Господи, создатель мой! Внял ты молитве нашей... Спасена Россия», — и заплакал. «Со времени известия о выходе французов из Москвы и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров, столкновений с гибнущим врагом». Французская армия, «с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения. Люди этой бывшей армии бежали со своими предводителями, сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и не ясно, они все сознавали». «Французское войско, стянувшись крепче от опасности, продолжало, равномерно тая, все тот же свой гибельный путь к Смоленску».

Часть III
«Период кампании 12-го года от Бородинского сражения до изгнания французов доказал, что выигранное сражение не только не есть причина завоевания, но даже и не постоянный признак завоевания; доказал, что сила, решающая участь народов, лежит не в завоевателях, даже не в армиях и сражениях, а в чем-то другом». Французский император чувствовал это, и «с самого того времени, когда он в правильной позе фехтования остановился в Москве и вместо шпаги противника увидел поднятую над собой дубину, он не переставал жаловаться Кутузову и императору Александру на то, что война велась против всех правил (как будто существуют какие-то правила для того, чтобы убивать людей). ...Дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие. И благо тому народу, который, не как французы в 1813 году, отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передает ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью».

 

«Так называемая партизанская война началась со вступления неприятеля в Смоленск. 24 августа был создан первый партизанский отряд под предводительством Дениса Давыдова, а потом стали учреждаться и другие. Денисов и Долохов также стали партизанами. Люди Денисова выслеживали «французский транспорт с большим грузом кавалерийских вещей и русских пленных» и выжидали наиболее удобный случай для нападения. Чтобы полнее владеть обстановкой, Денисов послал одного из своих партизан, Тихона Щербатого, «за языком». Пока Денисов ждал возвращения своего посланца, из штаба приехал офицер с пакетом от генерала. Денисов с изумлением узнал в штабном Петю Ростова. Петя старался держаться по-взрослому, он всю дорогу готовил себя к тому, как будет, не напоминая о прежнем знакомстве, держать себя с Денисовым. Но, видя, как обрадовался Денисов встрече с ним, Петя тут же забыл официальность и умолял Денисова оставить его в отряде хотя бы на один день. Он не сказал Денисову, что генерал приказал ему сразу возвращаться и не ввязываться ни в какие дела. Пете разрешили остаться.

Тут возвращается Тихон Щербатый, один из самых необходимых людей в отряде Денисова, мужик из села Покровского. Когда Денисов узнал от старосты, что Щербатый занимался «миродерами», велел позвать его к себе и похвалил за его деятельность, на что Тихон отвечал: «Мы французам худого не делаем: мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Миродеров точно десятка два побили, а то мы худого не делали».

Поначалу Щербатый делал в отряде черную работу, но потом «оказал большую охоту и способность к партизанской войне. Он по ночам уходил на добычу и всякий раз приносил с собою платье и оружие французское, а когда ему приказывали, то приводил и пленных. Денисов зачислил Щербатого в казаки, но он не любил ездить верхом и всегда ходил пешком, никогда не отставая от кавалерии». Пикой и топором «он владел, как волк владеет зубами. ...Тихон был самый полезный и храбрый человек в партии. Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов. На этот раз Щербатый оправдывался, что не привел языка живым, стараясь все обратить в шутку. Петя вдруг понял на мгновение, что Тихон этот убил человека, и ему сделалось неловко.

«В отряде Петя находился в постоянно счастливо-возбужденном состоянии радости... в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей». Петя решился спросить Денисова, нельзя ли позвать мальчика-француза, барабанщика, которого партизаны недавно захватили в плен. Получив согласие, Петя отправился за Винсентом. Партизаны уже успели переделать его имя в «Весенний», а мужики и солдаты зовут его просто Весеня. Они уже покормили мальчика — «страсть, какой голодный был». Петя зовет барабанщика в дом и нащупывает в кармане деньги, мучаясь вопросом, не стыдно ли будет их ему предложить. «От барабанщика внимание Пети было отвлечено приездом Долохова». В армии ходили рассказы про необычайные храбрость и жестокость Долохова с французами. Петя понял, что Денисов упрекал Долохова в том, что он убивает пленных и этим «марает честь солдата». Долохов предложил, надев французские мундиры, съездить на разведку в лагерь противника, Петя тут же вызывался ехать с ним. По дороге Долохов и Петя наткнулись на часового, охранявшего мост. Французские мундиры и язык ввели его в заблуждение. Затем подъехали к одному из костров, заговорили с солдатами. Долохов вел себя дерзко и бесстрашно, прямо расспрашивал солдат, сколько у них людей в батальоне, сколько батальонов, сколько пленных. Петя, ни жив, ни мертв, ждет разоблачения, но до этого не доходит, и они спокойно покидают бивак французов. Петя восхищен поведением Долохова: «Вы такой герой! Как отлично! Как я вас люблю».

«Денисов в волнении, беспокойстве и досаде на себя, что отпустил Петю, ожидал его». Петя вернулся цел и невредим. Денисов предложил ему поспать, но Петя не мог спать: «я привык не спать перед сражением». Изо всех сил стараясь подражать взрослым гусарам, Петя попросил одного из казаков наточить ему саблю. Повторяя присказку Долохова, он солидно объясняет: «Я привык все делать аккуратно». Пете кажется, что он «сразу попал во взрослую жизнь». «Он был в волшебном царстве, в котором все было возможно». Наутро он умоляет Денисова поручить ему что-нибудь. Денисов же приказывает Ростову слушаться его и никуда не соваться. Услышав сигнал к атаке, Петя, забыв приказ Денисова, пускает лошадь во весь опор. На полном скаку он врывается в деревню, куда они с Долоховым ездили накануне. Пете очень хочется отличиться, он даже не обращает внимания на то, что за одним из плетней засели французы, которые стреляют по казакам, толпящимся у ворот. Долохов предостерегающе кричит «В объезд! Пехоту подождать!», но Петя кричит «Ура!» и бросается вперед. За ним бегут казаки и Долохов, обращая французов в бегство. «Петя скакал на своей лошади и странно и быстро махал обеими руками и все дальше и дальше сбивался с седла на одну сторону... Петя тяжело упал на мокрую землю. Пуля пробила ему голову». «Готов», - сказал Долохов, нахмурившись «Убит?!» — вскрикнул Денисов. Долохов быстро направился к пленным: «Брать не будем!» -крикнул он Денисову. «Казаки с удивлением оглянулись на звуки, похожие на собачий лай, с которыми Денисов быстро отвернулся, подошел к плетню и схватился за него».

 

«В числе отбитых Денисовым и Долоховым русских пленных был Пьер Безухов». Из 330 человек, выведенных французским конвоем из Москвы, в живых осталось меньше ста. Пленные были обузой, французы все больше и больше озлоблялись, потому что вынуждены охранять и кормить людей, от которых им нет никакой пользы. Больных и слабых французы пристреливали. С Каратаевым сделалась лихорадка, он ослабевал, и Пьер отдалился от него. «В плену Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка. ...Одно было тяжело — босые, стертые заструпелые ноги». «Чем труднее становилось его положение, чем страшнее была будущность, тем независимее от того положения, в котором находился, приходили ему радостные, успокоительные мысли, воспоминания и представления». На одном из привалов Платон не смог идти дальше. Когда пленные опять тронулись, Пьер оглянулся: около Каратаева стояли два француза и что-то говорили. Пьер не оглядывался больше. Сзади, с того места, где сидел Каратаев, раздался выстрел. Солдаты-товарищи, шедшие рядом с Пьером, не оглядывались, также как и он, ...но строгое выражение лежало на всех лицах».

«Жизнь есть все. Жизнь есть Бог. Все перемешается и движется, и это движение есть Бог. И пока есть жизнь, есть наслаждение самосознания Божества. Любить жизнь, любить Бога. Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий», — думалось Пьеру на очередном привале.

На следующее утро отряд Денисова освободил русских пленных. Казаки «окружали пленных и торопливо предлагали кто платье, кто сапоги, кто хлеба». «Пьер рыдал, сидя среди них, и не мог выговорить ни слова; он обнял первого подошедшего к нему солдата и, плача, целовал его».

С 28 октября начались морозы, бегство французской армии из России приобретало все более трагический характер. Начальники, спасая свою жизнь, бросали своих солдат. Хотя русские окружили французов, они не торопились пленить Наполеона и его генералов. Цель войны 1812 года была не в уничтожении французской армии, но в том, чтобы прогнать ее с русской земли.

Часть IV
После смерти князя Андрея его сестра и Наташа сошлись очень близко: их объединила общая беда. «Они мало говорили между собой. ...Признавать возможность будущего казалось им оскорблением его памяти». Но «жизнь не останавливалась, и надо было жить». Княжна Марья занималась племянником и готовилась к переезду в Москву. Родители и княжна уговаривали Наташу тоже поехать в Москву, но она отказалась. После того как она почувствовала себя одинокой в своем горе, Наташа большую часть времени сидела одна, упорным, неподвижным взглядом смотрела на то, на чем останавливались глаза. Она смотрела туда, куда ушел он, на ту сторону жизни. Она видела его лицо, слышала его голос и повторяла его слова и свои слова, сказанные ему. «Пускай бы он умирал, все время умирал бы перед моими глазами, я была бы счастлива в сравнении с тем, что я теперь. И теперь никогда, никогда уже нельзя поправить этого». Но «где он и кто он теперь? И вот, вот, ей казалось, она проникает тайну...» Но в ту минуту горничная принесла страшную весть о гибели Пети. Наташа «почувствовала страшную боль; ей показалось, что она умирает. Но вслед за болью она почувствовала мгновенно освобождение от запрета жизни, лежавшего на ней. Она мгновенно забыла себя и свое горе. Мать «лежала на кресле, странно-неловко вытягиваясь, и билась головой о стену». Наташа нагнулась над матерью, обняла ее и прижалась к ней. «Друг мой, маменька, - повторяла она, напрягая все силы своей любви на то, чтобы как-нибудь снять с нее на себя излишек давившего ее горя». Несколько суток Наташа не отходила от матери. Она одна могла удерживать мать от безумного отчаяния. Наконец на третью ночь графиня осознала, что Пети, любимого сына, больше нет, и смогла заплакать.

«Душевная рана матери не могла залечиться. Через месяц после известия о смерти Пети, заставшего ее свежей и бодрой пятидесятилетней женщиной, она вышла из своей комнаты полумертвой и не принимающею участия в жизни — старухой. Но та же рана, которая наполовину убила графиню, эта новая рана вызвала Наташу к жизни. ...Она думала, что жизнь ее кончена, но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни - любовь — еще жива в ней. Проснулась любовь, и проснулась жизнь».

Новое горе еще больше сблизило Наташу и княжну Марью. «Наташа, прежде с спокойным непониманием отворачивавшаяся от этой жизни преданности, покорности, от поэзии христианского самоотвержения, теперь; чувствуя себя связанной любовью с княжной Марьей, полюбила и прошедшее княжны Марьи и поняла непонятную ей прежде сторону жизни. ...Для княжны Марьи тоже открывалась прежде непонятная сторона жизни, вера в жизнь, в наслаждения жизни». От перенесенных переживаний Наташа похудела, побледнела и физически так стала слаба, что все постоянно говорили о ее здоровье. В конце января княжна Марья уехала в Москву и граф настоял, чтобы Наташа ехала с нею, с тем чтобы посоветоваться с докторами.

«Вся деятельность Кутузова была направлена только к тому, чтобы не останавливать гибельного для французов движения. Кутузов знал не умом или наукой, а всем русским существом своим знал и чувствовал то, что чувствовал каждый русский солдат». «В 12-м и13-м годах Кутузова прямо обвиняли за ошибки. Такова судьба не великих людей... которых не признает русский ум, а судьба тех редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю провидения, подчиняют ей свою личную волю. Ненависть и презрение толпы наказывают этих людей за прозрение высших законов». Известно, что Кутузов был против того, чтобы продолжать войну за границами Русской империи, так как считал, что дальнейшая война вредна и бесполезна, и за десять французов он не отдаст и одного русского. Именно такая его позиция и вызвала немилость Александра и большинства придворных. «Простая, скромная, и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история. Для лакея не может быть великого человека, потому что у лакея свое понятие о величии».

«5 ноября был первый день так называемого Красненского сражения. ...Уже стало ясно, что неприятель везде бежит и сражения не может быть и не будет». Кутузов со свитой ехал на лошади, пристально вглядывался в жалкие фигуры пленных, благодарил солдат: «Победа совершенная, и Россия не забудет вас. Вам слава навеки!» И вдруг голос и выражение лица его изменились: перестал говорить главнокомандующий, а заговорил простой, старый человек, очевидно что-то самое нужное желавший сообщить теперь своим товарищам: «Вот что, братцы. Я знаю, трудно вам, да что же делать! Потерпите: недолго осталось. Выпроводим гостей, отдохнем тогда. За службу вашу вас царь не забудет. Вам трудно, да все же вы дома; а они — видите, до чего они дошли, — сказал он, указывая на пленных. — Хуже нищих последних. Пока они были сильны, мы их не жалели, а теперь и пожалеть можно. Тоже и они люди... А и то сказать, кто же их к нам звал? Поделом им...» и добавил «добродушное ругательство». Ответом был радостный хохот и рев: «Ура». «Чувство величественного торжества в соединении с жалостью к врагам и сознанием своей правоты... лежало в душе каждого солдата».

Армия стоит в лесу. Солдаты занимаются своими делами, балагурят. В это время со стороны леса появляются две оборванные фигуры, одна из которых — Рамбаль, ослабевший до того, что едва держится на ногах. Солдаты устраивают их у костра, кормят. А когда подвыпивший француз, обняв одной рукой за шею русского солдата, затягивает французскую песню, русские пытаются подпевать ему по-французски.

Несмотря на то что Александр оказывает все почести Кутузову, награждает его Георгием первой степени, все хорошо понимают, что это — всего лишь соблюдение приличий, а на самом деле «старик виноват и никуда не годится». «Кутузов открыто говорил свое мнение о том, что война не может улучшить положение и увеличить славу России, говорил о тяжелом положении населения, о возможности неудач и т.п.». «Представителю русского народа, после того как враг был уничтожен, Россия освобождена и поставлена на высшую степень своей славы, русскому человеку, как русскому, делать больше было нечего. Представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер».

 

Пьер приехал в Орел, заболел и пролежал больным три месяца. Он не мог отойти от пережитого в плену, но постепенно «радостное чувство свободы — той полной, неотъемлемой, присущей человеку свободы, сознание которой он первый раз испытал на первом привале при выходе из Москвы», заполняет его душу. Цель жизни, которую он так долго и мучительно искал, теперь несущественна для него. Теперь он обретает нечто более важное — веру, но «не веру в какие-нибудь правила, или слова, или мысли, но веру в живого, всегда ощущаемого Бога». «Пьер почти не изменился в своих внешних приемах». Но «теперь улыбка радости жизни постоянно играла около его рта, и в глазах его светилось участие к людям — вопрос: довольны ли они так же, как он? И людям было приятно в его присутствии». В Орле Пьер встретился со старым знакомым, масоном графом Вилларским, который, «к удивлению своему... скоро заметил, что Пьер отстал от настоящей жизни и впал в апатию и эгоизм». Пьеру же, слушая графа, странно думать, что недавно он был и сам похож на него. Но теперь Пьер, «не стараясь изменить его взгляд, не осуждая его, со своею теперь постоянно тихою, радостной насмешкой, любовался на это странное, столь знакомое ему явление», «В Пьере была новая черта: признание возможности каждого человека думать, чувствовать и смотреть на вещи по-своему; признание невозможности словами разубедить человека». Пьер чувствовал, что у него появился некий «внутренний судья», который и подсказывает ему, что нужно и что не нужно делать в той или иной ситуации. Это относится и к денежным вопросам, и к управлению хозяйством, и т.д.

Жители начинают возвращаться в Москву, строить, налаживать жизнь. Пьер также возвращается в Москву, встречается со своими старыми друзьями, узнает, что здесь же находится княжна Марья. У княжны Пьер видит некую даму в черном и принимает ее за компаньонку. Когда Пьер упоминает Ростовых, на лице княжны выразилось замешательство: «Вы не узнаете разве?» Пьер думает: «Это строгое, худое и бледное, постаревшее лицо? Это не может быть она. Это только воспоминание того». «Вдруг пахнуло и обдало Пьера тем давно забытым счастием, о котором он не думал. Когда она улыбнулась, уже не могло быть сомнений: это была Наташа, и он любил ее». За ужином Наташа расспрашивает Пьера, видел ли он Наполеона, правда ли, что Пьер остался в Москве для того, чтобы убить его. Пьер рассказывает о том, что ему довелось пережить, обходя те моменты, где он мог бы выглядеть героем. Наташа «на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера. Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И в первый раз эта мысль наполняла ее душу радостью». Пьер говорит, что если бы ему предложили выбор: остаться тем, кем он был до плена, или еще раз пережить то, что он пережил, то он, несомненно, выбрал бы второе. «Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю», — сказал он, обращаясь к Наташе.

В эту ночь Пьер долго думал об Андрее, Наташе, их любви и «то ревновал ее к прошедшему, то упрекал, то прощал себя за это». Пьер начинает часто бывать у княжны Марьи и Наташи, откладывая свой отъезд в Петербург. Пьер советуется с княжной о Наташе: «Я одну только ее, одну любил во всю мою жизнь, и люблю так, что без нее не могу себе представить жизни. Скажите, что мне делать?» Княжна Марья берется помочь Пьеру. Она уверена: Наташа полюбит его. Прощаясь перед отъездом Пьера в Петербург, Наташа говорит: «Я очень буду ждать вас». «С того вечера что-то скрытое и самой ей неизвестное, но непреодолимое проснулось в душе Наташи. ...Неожиданные для нее самой - сила жизни, надежды на счастье всплыли наружу и требовали удовлетворения. ...Проснувшаяся сила жизни, охватившая Наташу, была, очевидно, так неудержима, так неожиданна для нее самой, что княжна Марья в присутствии Наташи чувствовала, что она не имела права упрекать ее даже в душе своей».

Эпилог

 

Часть I
Со времени войны 1812-го года прошло семь лет. «Свадьба Наташи, вышедшей в 13-м году за Безухова, было последнее радостное событие в старой семье Ростовых. В тот же год граф Илья Андреевич умер, и, как это всегда бывает, со смертью его распалась старая семья. События последнего года: пожар Москвы, бегство из нее, смерть князя Андрея, отчаяние Наташи, гибель Пети — отрицательно сказались на здоровье старого графа». Его жена преданно ухаживала за ним, но сам Илья Андреевич понимал, что дни его сочтены. Николай Ростов узнал о смерти отца в то время, когда его полк находился в Париже. Он тут же подал в отставку и, не дожидаясь решения, взял отпуск и приехал в Москву. Денежные дела семьи расстроены: долгов вдвое больше, чем имения, кредиторы подают к взысканию, «началось соревнование — кто прежде получит». Неприятнее всего было то, что люди, которые при жизни старого графа пользовались его милостями (например, управляющий Митенька), теперь оказались самыми требовательными кредиторами. Николай снова поступил на службу. Ему пришлось вместе с матерью и Соней поселиться в маленькой московской квартире. Николай скрывал от матери истинное положение дел. Соня вела домашнее хозяйство, ухаживала за графиней. Николай чувствовал себя перед нею в неоплатном долгу, восхищался ее терпением и преданностью. «В ней было все, за что ценят людей; но было мало того, что бы заставило его любить ее». Николай «как будто старательно соблюдал в себе то мрачное настроение духа, в котором одном он чувствовал себя в состоянии переносить свое положение». Поэтому, когда в начале зимы в Москву приехала княжна Марья и пришла к Ростовым, лицо Николая «приняло выражение холодности, сухости и гордости». Княжна Марья понимала, что «его холодный, учтивый тон не вытекал из его чувства к ней, а тон этот прикрывал что-то». В середине зимы Николай заехал к княжне. «Она увидела, что он приехал только для того, чтобы исполнить долг учтивости. Николай заметил страдание на лице княжны, ему вдруг стало жалко ее, захотелось помочь, сказать ей что-нибудь приятное. Княжна поняла, в чем причина его холодности: «Нет, я не один этот веселый, добрый и открытый взгляд, не одну красивую внешность полюбила в нем; я угадала его благородную, твердую, самоотверженную душу. Да, он теперь беден, а я богата... Да, только от этого...» «Несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу, и далекое, невозможное вдруг стало близким, возможным и неизбежным».

«Осенью 1814 года Николай женился на княжне Марье и вместе с нею, матерью, Соней переехал в Лысые Горы». Через несколько лет Николай так хорошо устроил свои финансовые дела, что ему удалось уплатить оставшиеся долги и купить небольшое имение рядом с Лысыми Горами. «Он скоро так пристрастился к хозяйству, что оно сделалось для него любимым и почти исключительным занятием. ...Мужик представлялся ему не только орудием, но и целью и судьею... И только тогда, когда понял вкусы и стремления мужика, научился говорить его речью, когда почувствовал себя сроднившимся с ним, только тогда стал он смело управлять им. И хозяйство Николая приносило самые блестящие результаты. Он безошибочно назначал бургомистров и старост, к любым новшествам относился весьма осторожно, он был строг с мужиками, особенно с дворовыми, которых называл дармоедами. «Он всеми силами души любил этот наш русский народ и его быт».

 

«Княжна Марья ревновала своего мужа к этой любви его и жалела, что не могла участвовать в ней. Она чувствовала, что у него был особый мир, страстно им любимый, с какими-то законами, которых она не понимала». Он никогда не позволял себе вершить несправедливость, не жалел себя в работе, постепенно богател, мужики из соседних имений приходили просить, чтобы он купил их, и даже после его смерти в народе долго хранилась набожная память о его управлении: «Хозяин был... наперед мужицкое, а потом свое. Ну и потачки не давал! Одно слово - хозяин!»

 

Николай сходился все ближе и ближе с женой, «с каждым днем открывая в ней новые душевные сокровища». Соня жила в их доме. Графиня Марья «желала любить ее, но часто находила против нее в своей душе злые чувства и не могла преодолеть их». Когда она призналась в этом Наташе, та ответила цитатой из Евангелия: «Имущему дается, а у неимущего отнимется». «Она -неимущий. Мне ее ужасно жалко иногда. Она пустоцвет».

 

В декабре 1820 г. в гости к родным приехали Безуховы. У Наташи уже три дочери и один сын. Наташа располнела, в ней очень трудно узнать прежнюю тоненькую девочку. «Черты ее лица имели теперь выражение спокойной мягкости и ясности. Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка. Очень редко зажигался в ней прежний огонь. Это бывало только тогда, когда возвращался муж, когда выздоравливал ребенок или когда она с графиней Марьей вспоминала о князе Андрее». В обществе она появляться не любила, а те, кто видел ее на людях, оставались ею решительно недовольны: «она не была ни мила, ни любезна». Все, кто знал ее прежде, до замужества, поражались произошедшей в ней перемене. «Одна старая графиня, материнским чутьем понявшая, что все порывы Наташи имели началом иметь семью, иметь мужа», удивлялась, почему другие этого не понимают.

 

Наташа «чувствовала, что связь ее с мужем держалась не теми поэтическими чувствами, которые привлекли его к ней, а держалась чем-то другим, неопределенным, но твердым, как связь ее собственной души с телом». Наташа дорожила отношением к ней только тех людей, к которым она «растрепанная, в халате могла выйти большими шагами из детской с радостным лицом и показать пеленку с желтым вместо зеленого пятном, и выслушать утешения о том, что ребенку гораздо лучше... Наташа до такой степени опустилась, что ее костюмы, ее прически, ее невпопад сказанные слова, ее ревность - она ревновала к Соне, и к гувернантке, и ко всякой красивой и некрасивой женщине - были обычным предметом шуток всех ее близких». Пьера все эти перемены удивляли, но он безропотно подчинялся, и теперь не смел не только ухаживать, но и, улыбаясь, разговаривать с другой женщиной, ездить в клубы, на приемы, тратить деньги на прихоти и прочее. Но, с другой стороны, Пьер мог в своем доме располагать, как хочет, не только собою, но всей семьей. «Наташа у себя в доме ставила себя на ногу рабы мужа; и весь дом ходил на цыпочках, когда Пьер занимался -читал или писал в своем кабинете». После семи лет семейной жизни с Наташей он чувствовал себя совершенно счастливым.

 

Вернулся из Петербурга Пьер, ездивший туда «для обсуждения важных вопросов, занимавших членов одного общества, которого Пьер был одним из главных основателей». Наташа, «налетев на него, обняла, прижала к себе». Пьер рассказал Ростову о последних политических новостях: Александр I ни в какие государственные дела не вникает, обстановка в государстве накалена до предела, готовится переворот и необходимо противостоять общей катастрофе. Безухов уверен, что непременно нужно что-то делать, например создать легальное общество, а если не получится — нелегальное. Ростов с ним категорически не соглашается, напоминая, что он давал присягу: «Вели мне сейчас Аракчеев идти на вас с эскадроном и рубить - ни на секунду не задумаюсь и пойду».

 

Ростов рассказал о разговоре с Пьером жене. «Графиня Марья слушала мужа и понимала все, что он говорил ей. Она чувствовала покорную, нежную любовь к этому человеку, который никогда не поймет всего того, что она понимает, и как бы от этого она еще сильнее, с оттенком страстной нежности, любила его».

«Наташа, оставшись с мужем одна, тоже разговаривала так, как только разговаривают жена с мужем»: «в одно и то же время говорилось о совершенно различных предметах. Это одновременное обсуждение многого не только не мешало ясности понимания, но, напротив, было вернейшим признаком того, что они вполне понимают друг друга». Пьер говорил и о том, что занимало его, о деятельности в тайном обществе: «Ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое».

У себя в комнате Николенька Болконский думал о своем отце, о своем будущем: «Все узнают, все полюбят меня, все восхитятся мною. ...А дядя Пьер! О, какой чудный человек! А отец! Отец! Да, я сделаю то, чем бы даже он был доволен...»

Часть II
Что есть власть? Власть есть такое отношение известного лица к другим лицам, в котором лицо это тем менее принимает участие в действии, чем более оно выражает мнения, предположения и оправдания совершающегося совокупного действия.

Какая сила движет народами? Движение народов производят не власть, не умственная деятельность, даже не соединение того и другого, но деятельность всех людей, принимающих участие в событии и соединяющихся всегда так, что те, которые принимают наибольшее прямое участие в событии, принимают на себя наименьшую ответственность; и наоборот.

Почему происходит война или революция? Мы не знаем; мы знаем только, что для совершения того или другого действия люди складываются в известное соединение и участвуют все. Это закон. Мы не чувствуем нашей зависимости, но, допустив нашу свободу, мы приходим к бессмыслице; допустив же свою зависимость от внешнего мира, времени и причин, приходим к законам. Необходимо отказаться от несуществующей свободы и признать неощущаемую нами зависимость.

Печать Просмотров: 329608